— От дупла баобаба, — догадался разведчик, ощущая себя лягушкой, которую препарирует опытный хирург.

— Арии, которые прилетали к нам в прошлый раз, тоже называли наше Дерево баобабом, — заметила жрица.

Илья вырвал у нее свою руку и тряхнул головой, сбрасывая наваждение.

Королева и Омабио с улыбками переглянулись. Бравый смотрел на своего друга с тревогой.

— Околдует, — думал он, переведя взгляд на почти обнаженную красавицу, — как пить дать, околдует!

Неожиданно жрица взглянула прямо на него. В ее черных смеющихся глазах возникла вдруг такая глубина, будто в них сами собой разверзлись две бездонные пропасти!

— Держись, Бравый, — собрав волю в кулак, мысленно воскликнул разведчик, — у тебя жена! Чур меня!..

Богиня отвела взгляд, продолжая лукаво улыбаться.

— Жду тебя через два часа, Мастер, — приказала она тоном, не допускающим возражений.

Венценосная жрица повернулась и направилась к своей хижине. Разведчики и Омабио смотрели ей вслед.

— Держись, Бравый! — бросила через плечо королева догонов. — У тебя жена!

Омабио с великой радостью взвалил на себя почетные обязанности гида и опекуна арийских воинов. Он привел их в свою хижину, где его жена — красавица Элайа — накормила офицеров супом из змей и жарким из мяса дикой свиньи. Трое детей самого великого воина племени — две девочки-близняшки четырех лет и их старший брат, которому недавно исполнилось шесть — не слезали с колен гостей. Мальчик деловито изучал разряженный автомат, принцип действия которого объяснял ему и его отцу Бравый, а любопытные сестрички теребили русые волосы Ильи, гладили его щеки, восхищаясь его белой кожей, и не уставали дергать его удивительные розовые уши.

— Любят тебя женщины, Мастер! — заметила Элайа.

И задумчиво взглянув Илье в глаза, добавила:

— Что-то такое в тебе есть…

Ее мужу достаточно было слегка вскинуть брови, чтобы красивая догонка тут же прикусила язычок и занялась мытьем посуды.

После ужина разведчики и Омабио подошли к защищенному периметру поляны в том месте, где снаружи лежала одна из туш номмо, вокруг которой уже копошились гиены.

— Почему вы их выбросили, Омабио? — поинтересовался Бравый. — Столько мяса пропадает!

— Они невкусные, — поморщился догон, — мясо жесткое, да и запах неприятный, когда их жаришь.

— Откуда ты знаешь? — удивился Илья. — Ведь ты еще не родился, когда они прилетали сюда последний раз — тысячу лет назад!

— Три раза по тысяче лет назад наши предки их пробовали, — пожал плечами Омабио, — им не понравилось. Кровь догонов помнит вкус номмо!

— А что так привлекло чужеземцев к вашей планете, почему они вас оттуда выжили? — спросил Бравый.

— Желтый металл, арии называют его золотом. Еще красивые камни и шкуры, такие, как у королевы.

— Это сколько же лет меху, из которого сшита ее набедренная повязка?!

— Когда прилетели на Землю, с собой привезли. Два раза по сто тысяч лет!

— Вот уж действительно — сносу нет! — изумился Бравый.

Илья дал себе слово сегодня же досконально разобраться с набедренной повязкой королевы догонов!

— Омабио, как номмо находят к вам дорогу? — спросил он воина.

— Здесь их тотем, они летят к нему! Враги оставляют такие тотемы на всех планетах, которые хотят покорить или уничтожить, чтобы к ним слетались номмо и другая нечисть. Ни мы, ни звездные арии тотем найти пока не сумели. Теперь королева знает, как его найти, она ждала вас.

— Маяк! — воскликнул Бравый по-русски.

Илья понимающе кивнул.

— Что ж, разберемся и с маяком, — подумал он, составляя в уме план делового свидания с прекрасной монаршей особой. — Значит, тотем, набедренная повязка…

С набедренной повязки все и началось!

Илья никогда не был охотником за юбками, но по какой-то непонятной ему причине с завидной регулярностью сам становился их добычей, не особенно, впрочем, об этом сожалея!

Поэтому он не очень удивился, когда королева догонов встретила его в своей хижине, держа серебристую набедренную повязку в руках.

— Почувствуй, какая мягкая! — улыбнулась она, швырнув разведчику в лицо свое символическое одеяние и следом за ним бросаясь ему на шею…

Проснувшись в очередной раз уже в полдень, Илья виновато подумал о брошенных им на произвол судьбы друзьях. Он лежал на спине с закрытыми глазами и вспоминал о затаившихся в джунглях драконах, об их тотеме, о неизносимой набедренной повязке юной красавицы с неугасимым темпераментом…

О вечном серебристом мехе разведчик почему-то подумал с особенным удовольствием. Потом с еще большим удовольствием он подумал о великолепных стройных ногах, к которым этот мех прикасается ежедневно; потом…

Илья внезапно открыл глаза. Склонившееся к нему лицо королевы светилось нежностью, страстью и лукавством.

— Что ты там подумал о моих ногах, Мастер? Великолепные и стройные?! Вот эти ноги великолепные и стройные?.. А моя грудь?! Посмотри внимательно… почувствуй, Мастер!.. Целуй… Та-а-ак…. Да иди же ко мне… Мастер…