До поры до времени его жизнь облегчало то, что ни ракет, ни профсоюзов, ни freebsd ещё не было. Однако уже с изобретением первых операционных систем, известных как колесо и мотыга, могущество человека стало расти. Как следствие — пространство невозможного начало катастрофически съёживаться, а пространство выполнимого, напротив — раскинулось за пределы видимости. В результате между духом человека, жадно стремящимся к созиданию, и его же архаичным желанием сидеть в эргономичной пещерке, время от времени весело набегая на домики соседей — возник конфликт. До предела он обострился уже в наше время, когда быть состоявшейся личностью на пассивном диване просто так стало невозможно. Дивану потребовалось обоснование, и им стало концепоклонничество.

Неслучайно, кстати, последними концепоклонниками в средневековой Европе были скандинавские викинги — последние же европейские представители беззаботного первобытно-общинного устройства. Разница между Рагнарёком и победившим его христианским Вторым Пришествием очевидна: Второе Пришествие обещает окончательную победу небесного порядка над хаосом, а в отринутом Историей Рагнарёке все умерли.

Однако последние десятилетия породили новый всемирный класс викингов — фрилансеров, наёмных менеджеров, игроков на бирже и прочих грабителей проходящих мимо караванов прибавочной стоимости. В результате их бесконтрольного размножения концепция Рагнарёка снова вернулась — в виде концепоклонничества.

Мы можем наблюдать её в бесчисленных произведениях искусства последнего времени, считающихся по ошибке "апокалиптическими" (хотя на самом деле сюжеты с разносимой вдребезги Землёю и немногими выжившими, которые "начнут всё сначала" — никакие не апокалиптические, а явно и закоренело рагнарёчные). Популярность их легко объяснима: современные викинги не хотят улучшать мир. Они хотят лишь попользоваться вкусным, пока всё не съели. И, торопливо стряхивая с могучих плеч своих норовящее пристроиться на них Будущее — бубнят, что всё равно всё катится в пропасть.

…Космос в порядке терапии концезависимости рекомендует годичное проживание больных в Демократической республике Конго, где этот их Рагнарёк — проза жизни. Прошедшие курс лечения становятся истинными поборниками социальной активности, преодоления трудностей и всемирного волонтёрского движения.

Недавно Истинный Учитель Истины (то есть я) вновь, после длительного перерыва, констатировал среди притихших было вальяжных людей в галстуках нездоровое патриотическое оживление. Они, прежде сонно рапортовавшие о ходе подъема с колен, почувствовали перемену конъюнктуры. Теперь они желают помочь Родине совершить прорыв. Ознакомившись с ними поближе, я констатировал: если их не остановить, они и в самом деле что-нибудь окончательно прорвут.

Те формы прожектёрского мессианства, с которыми я сталкивался раньше, были безвредны и симпатичны. Лет сорок назад пациенты с плохо скрываемой неонкой внутри притаскивали мне планы поворота рек для орошения Алтая и чертежи электрических ракет, для которых требовалось сто килограммов иридия. Столько иридия у меня не было, и я сдавал гениев карательной медицине, эффективно помогавшей им справиться с неудачей. Это были, в общем, славные и добрые люди, искренне желавшие добра соотечественникам и ожидавшие в обмен на своё открытие лишь почестей и славы. Их в два счета приводили в чувство, и они возвращались на рабочие места скромными, исполнительными работниками.

Относительно их нынешних наследников я вынужден констатировать: никакая неонка в них не горит. Им не нужна слава — они и так занимают не последние ветви социального баобаба (что сильно затрудняет, даже при моих связях, их передачу карательной медицине). Их конёк — создание новых концепций и инстанций по обновлению страны.

Внимательное изучение их типических свойств даёт основание считать их угрозой, причём серьёзнейшей: они являются носителями вируса, которое проф. Инъязов называет «патриаутизмом» — имея в виду веру больных в свою способность обновить Отчизну при нулевом желании лично подвергаться инновациям.

В основе патриаутизма лежит иррациональная убеждённость, будто они сумеют заапгрейдить жизнь соотечественников дистанционно, без собственного вляпывания в процесс. Согласно самой распространённой на Земле версии, Богу, чтобы спасти людей, пришлось стать человеком и пожить среди нищих. Патриауты уверены, что их профессионализм позволит обойтись без подобных неудобств.

Желая возродить и поднять что-либо путём отращивания нового доброкачественного госоргана с собою во главе, они не согласны отдать ни пяди отвоёванного благополучия. Потенциальные главы госкорпораций «Росгородок», «Роспастырь» или «Росайболит», призванных развивать малые города, духовность или медицинские услуги соответственно, и в мыслях не держат переехать в замкадье, жить в святой нищете или лечиться в районной клинике. Напротив, выдвинувшись с очередной идеей такого рода, патриаут заранее начинает канючить о необходимости мигалки, потому что все ездят как люди, один он как лох.

Причины этого вывиха очевидны. Желая решить проблемы «народа», и порой искренне — больные ни секунды не считают себя его частью. Ведь они сами не имеют этих проблем.

В полном соответствии с закольцованной природой бреда они полагают себя «управленческой элитой» на том основании, что находятся (или находились в прошлом) на высоких постах. Мрачная истина, что они и есть та самая элита, под руководством которой пожухли духовность с медициной и городками, затуманенным сознанием больных полностью игнорируется. Им кажется, что раньше они занимались чем-то совсем другим, в чём достигли важных результатов (они обычно так же способны предъявить эти результаты, как безумные изобретатели — действующую модель перпетуумобиля).