Выбравшись на более мелкое место, она пошла вниз по реке, искоса поглядывая на Томаса. По его щеке текла кровь, смешанная с грязью; лицо было бледным, губы — синими от холода. Уильямс сунул шпагу в ножны и принялся без всякого успеха вытирать рану мокрым носовым платком.

Агнесс не могла заставить себя взглянуть ему в глаза. Она говорила себе, что его попытки помочь не изменили того факта, что он обманул ее насчет Роуз. Также ей страшно было представить себе, о чем сейчас думает Питер. Агнесс решительно направилась к мосту, туда, куда направлялась лодка, стараясь сообразить, кем мог быть этот мужчина, похитивший ее сына, и каковы его намерения.

— Кто это был? — с тревогой спросила она Томаса. — Вы не разобрали, когда находились рядом?

— Я только мельком видел его лицо, перед тем как он ударил меня веслом, — ответил Уильямс, все еще вытирая свою разбитую голову. — Мне показалось, что я его знаю, но этот удар, по-видимому, совсем отшиб у меня память. Сейчас даже не могу понять, чем он показался мне знакомым.

Агнесс удалось справиться со своим огорчением, но она воздержалась от сочувственных замечаний. Она думала о другом. Похититель Питера — убийца — был ей знаком. Зачем бы иначе он так усердно прятал свое лицо? Она вспоминала те моменты, когда его видела — высокий, стройный, в развевающемся плаще, шляпе и шарфе. Ничего определенного или примечательного.

И чего он хочет? У похитителя было сколько угодно возможностей убить Питера, если таковыми были его намерения. Наверняка у него другой план. Возможно, у него есть тайное убежище недалеко от реки, где он должен был спрятать Питера. Лодка, догадалась Агнесс, просто подвернулась под руку, изначально он не собирался ей пользоваться. Она вынудила его бежать, он не ждал, что его будут преследовать. Но зачем вообще похищать Питера? Агнесс с самого начала знала ответ на этот вопрос. Питер был приманкой. Это она ему нужна, а вовсе не Питер.

Но если так, зачем бежать, почему не схватить ее сейчас, когда она гонится за ним? Скорее всего, дело в Томасе Уильямсе или в нищих, копавшихся в грязи. Похититель Питера хотел иметь преимущество, быть уверенным в победе. Питт — вот кто бы выбрал такую тактику, внезапно подумала Агнесс. Но Питт сидит в тюрьме и ждет приговора.

— Куда они направились? — спросил Томас, нарушая ход ее мыслей.

Агнесс не ответила. Она шла вниз по реке, наблюдая, как похититель неумело гребет, поднимая кучу брызг и теряя направление. Лодка сейчас направлялась к берегу, и следить за ней было легко.

— Как вы думаете, куда они направляются? — повторил Томас более настойчиво.

— Я не уверена. Возможно, в дом Маркуса Питта, — ответила Агнесс, не сводя взгляда с лодки.

Томас все еще тер голову.

— Почему вы так думаете, ведь Питт в тюрьме?

— Разумеется, я не могу сказать наверняка, — резко ответила Агнесс, — но вы можете предложить лучшее место для поиска?

— Я бы начал с оповещения судьи Кордингли.

— Тогда идите, если хотите. Но станет ли он разыскивать пропавшего сына кухарки? До нынешнего момента он не сделал ничего существенного, чтобы найти убийцу. Кроме того, вне зависимости от того, сам Питт держал в руке нож или нет, он главное действующее лицо во всем происшедшем. Убийца знает Питта и знает, где тот живет. Он может искать там убежища. — Агнесс помолчала, глядя на грязную ленту реки впереди. — В любом случае, мистер Уильямс, почему я должна объяснять вам свои поступки? После всего вашего вранья вы и сами можете подпасть под подозрение.

Томас пристально посмотрел на нее.

— Что? Это неразумно, — сказал он. — Если бы я был замешан, предлагал бы я вам сейчас свою помощь? Стал бы накануне спасать от Питта?

Агнесс подняла глаза к небу, разглядывая собирающиеся тучи. Она знала, что он прав, да она никогда всерьез и не думала, что Томас может быть убийцей, но все еще злилась за его обман. И гнев несколько отвлек ее от беспокойства о Питере.

— Если вы так невинны, как утверждаете, тогда почему скрывали от меня, что пребывали в амурных отношениях с Роуз в течение нескольких лет и что даже были с ней помолвлены? Может быть, вы убили ее из ревности, когда она спуталась с Рили и Филиппом.

Томас оторопело уставился на нее:

— Я не говорил вам о помолвке, потому что она не имела никакого отношения к последним событиям. Это могло только направить вас по неверному пути, что и произошло. Роуз разорвала помолвку, и в то время я очень сильно переживал. Возможно, я зря не вел себя более открыто с вами. Но этот обман был вызван только тем, что я влюбился в вас. А этого я никогда не скрывал.

Затем, хоть она его и не спрашивала, Томас подтвердил то, что уже рассказал ей Рили. Они с Роуз были помолвлены. После смерти своего отца она последовала за ним в Лондон и настолько возненавидела свою работу у лорда Кэрью, что захотела выйти за него замуж раньше, чем было договорено.

— Я бы согласился, если бы не мое положение у Бланшаров. Меня тревожило ухудшающееся финансовое положение компании. Я не хотел после женитьбы обнаружить, что не в состоянии прокормить свою семью, поэтому я попросил Роуз потерпеть и поработать у лорда Кэрью. Но она не хотела ждать и в припадке злости разорвала помолвку, заявив, что вокруг достаточно других подходящих холостяков, которые с радостью обеспечат ее, если я не собираюсь этого делать. Через месяц она передумала и попыталась помириться. Когда я заколебался, она поступила на работу к Бланшарам. Вскоре до меня стали доходить слухи, что она флиртует с Рили и Филиппом. Мне кажется, она таким образом пыталась вернуть меня. Но ее поведение меня беспокоило. Я понял, что никогда не смогу ей доверять, поэтому отказался жениться. Если бы я повел себя иначе, вполне вероятно, что сейчас она была бы жива.