— Ничего не вижу, — заявил Джон. — Так мы можем идти?

Они спустились в подвал. В буфетной дворецкого не было, хотя посудина с толченым мелом, смешанным с камфарой для получения зубного порошка, указывала на то, что он где-то поблизости. Мистер Мэттью вошел через минуту.

— Вот и вы, сэр, — сказал Джон.

— А где еще я могу быть? — ворчливо спросил дворецкий.

— Миссис Мидоус показалось, что она видела вас на улице вместе с мистером Уильямсом.

— Ерунда, — резко сказал мистер Мэттью, берясь за пестик и опуская его с такой силой, что белый порошок рассыпался по столу.

Агнесс опустила глаза и увидела, что сзади его белые чулки запачканы грязью. «Он лжет, — подумала она, — но почему?»

Джон кивнул:

— Я сказал то же самое. А теперь, сэр, могу я вас побеспокоить и попросить ключ от погреба?

Мистер Мэттыо сжал губы:

— Зачем он тебе?

— Миссис Мидоус считает, что видела там пистолет мистера Бланшара. Она сказала об этом мистеру Теодору и судье Кордингли, и теперь они оба желают его видеть, — ответил Джон, обмениваясь с дворецким многозначительным взглядом.

— Видели пистолет там, внизу? И когда же? — спросил мистер Мэттью, переводя внимательный взгляд на Агнесс.

— Позавчера, сэр. Когда я искала вас… И случайно наткнулась на пистолет.

— Тогда почему вы сразу об этом не сказали?

— Я подумала, вы уже знаете, что он там, — ответила Агнесс, стараясь одновременно выразить досаду и уважение.

— Ну, еще бы, — пробормотал Джон.

— Надеюсь, вы видели только это, — туманно высказался мистер Мэттью, переводя взгляд на Джона.

— Да, сэр. Я в чужие дела не лезу.

— И славно, — сказал мистер Мэттью. — Вы — хорошая кухарка, но это не означает, что я потерплю сплетни среди прислуги. Так где именно вы видели пистолет?

— В конце лестницы есть ниша в стене. Он лежал там, завернутый в тряпку.

Мистер Мэттью провел пальцем по белому налету на столе. Затем повернулся к лакею.

— Хорошо, Джон, — сказал он, хмуря брови, — я пойду с ней сам. А ты пока, будь добр, ссыпь эту пудру в серебряную шкатулку. Оставь ее здесь, я потом отнесу ее в спальню мистера Бланшара.

Итак, мистер Мэттью зажег фонарь и начал медленно спускаться по ступенькам в погреб. Агнесс шла следом за ним, стараясь через его плечо разглядеть нишу, в которой видела пистолет. Когда они спустились до самого низа, дворецкий повернулся и поднял фонарь.

— Так где же вы видели пистолет? — с явным недоверием спросил он.

— Он был здесь, сэр. — Агнесс показала на глубокую нишу. — Завернут в тряпку. Я заметила только рукоятку.

Мистер Мэттью поднес фонарь к углублению, осветив паутину и облупившуюся штукатурку. В мерцающем свете стал виден сверток.

— Вот! — сказала Агнесс, не в силах сдержать возбуждение.

Мистер Мэттью протянул руку, взял сверток и развернул его, позволив тряпке упасть на пол. Пистолет был покрыт засохшей грязью, дуло заржавело, но это, вне всяких сомнений, был тот самый пистолет, который исчез из комнаты Николаса Бланшара.

— Ужасно, — пробормотал он, — какой вред может причинить вода. Вряд ли даже с помощью пемзы, масла и спирта я смогу снова привести его в порядок.

Агнесс пробормотала что-то неразборчивое. Она с интересом рассматривала тряпку, в которую был завернут пистолет. Это был квадратный кусок клетчатого муслина того типа, который миссис Тули предпочитала использовать для вытирания пыли.

Вернувшись в кухню, Агнесс так задумалась над тем, кто мог завернуть пистолет в одну из домашних тряпок, не говоря уже о беседе Томаса с мистером Мэттью и причинах, по которым дворецкий предпочел ей соврать, что не заметила, как баранина и овощи кипят куда сильнее, чем следовало. Только когда раздалось шипение и полетели брызги жира, она сообразила, что почти засушила мясо. Агнесс рассеянно добавила воды и потрогала мясо вилкой. Обнаружив, что оно все еще жесткое, она снова повесила кастрюлю над огнем. Времени почти не оставалось, а приготовить было нужно еще очень многое. Дорис торчала в посудомоечной, протирая чугунный горшок маслом, хотя могла бы сделать дюжину более полезных вещей. Причину такого ее поведения было легко установить. Филипп в кожаном фартуке и с закатанными рукавами, открывающими его мускулистые руки, стоял за соседним столом, смешивая пчелиный воск, скипидар, смолу и киноварь, чтобы приготовить мастику для мебели.

— Дорис, — нетерпеливо позвала Агнесс, — брось все и иди сюда немедленно. Я велела тебе вымыть лук-порей и почистить картошку, а они все еще такие же грязные, какими их принесли с рынка. Что касается тебя, Филипп, почему ты предпочитаешь делать эту работу в моей посудомоечной, тогда как должен заниматься этим в буфетной? Я от этой вони с трудом дышу.

Дорис виновато вздрогнула:

— Я только что собиралась этим заняться, миссис Мидоус. И двух минут не займет…

— Займет, если будешь делать тщательно.