— Всего хорошего, Теодор, оставляю тебя совещаться с миссис Мидоус, которая, похоже, теперь стоит у кормила нашего семейного дела.

Теодор внезапно залился краской, показав, как глубоко его уязвили эти слова. Он упрямо смотрел на отца, вены на его шее вздулись и заметно пульсировали.

— Будет тебе, отец, разве можно отрицать, что она проявила себя наилучшим образом и заслуживает нашей благодарности и вознаграждения?

— Могу сказать, что Уильямс или Рили вместе или порознь справились бы так же хорошо, не наделав при этом ошибок, — ответил Николас.

— Я уже говорил тебе, я подозревал, что оба или один из них были замешаны в краже. Кто-то из мастерской или из слуг этого дома сказал Питту, что чаша готова. Миссис Мидоус только подтверждает то, что я думал изначально, — сказал он низким, дрожащим голосом.

— Тогда почему, ради всего святого, ты не послал кого-нибудь из дома, например Мэттью?

Теодор пристально посмотрел отцу в глаза.

— Но, отец, — изумленно произнес он, — Мэттью уже не тот, каким был раньше. Он слишком стар для выполнения такого сложного задания. Все, что он может, это подняться на второй этаж. Кроме того, благодаря миссис Мидоус и Томасу Уильямсу ситуация разрешилась более успешно, чем можно было надеяться.

— Это простое везение, а не умение и сомнительные способности миссис Мидоус, — ответил Николас. Затем он покачал головой, давая понять, что больше спорить не желает. — Я еду в клуб, надеюсь, там встречу более разумных людей.

И с этими словами Николас вышел.

— Возвращаясь к нашему разговору, — сказал судья, как только дверь за Николасом закрылась, — если пистолет, который предположительно украла Роуз Фрэнсис, находится сейчас в подвале, где доказательства, что именно она его взяла? Не могли его украсть кто-нибудь еще из слуг?

Агнесс поежилась, вспомнив обещание, данное Элси, и задумалась, как она сможет ответить на этот вопрос, когда сама уже так запуталась, что не знает внятного ответа. Но тут она сообразила, что, раз Гарри Дрейк умер, нет больше никакой причины стараться не впутывать в эти дела Элси. Более того, если все сложится удачно, Элси, возможно, сможет получить работу в доме.

— Есть свидетельница побега Роуз, — сказала она. — Очень услужливая девочка, с которой я случайно познакомилась. Она видела Роуз у реки, недалеко от того места, где нашли тело. Она видела, как за Роуз гнался мужчина, как Роуз уронила пистолет, который, как она предполагает, мужчина потом подобрал. Пистолет, который я видела в погребе, весь заляпан грязью и забит песком. Поэтому кажется вполне вероятным, что тот человек, который убил Роуз, спрятал его там.

— И поскольку мы считаем, что тот же человек убил Ноя Праута, можно сделать вывод, что он живет в этом доме или имеет сюда свободный доступ, — сказал судья Кордингли, делая тот же неизбежный вывод, что и Агнесс.

— Я с той поры в погреб не возвращалась, — добавила Агнесс.

— Тогда давайте пошлем кого-нибудь туда за пистолетом.

Судья Кордингли повернулся к Теодору и распорядился, чтобы послали слугу найти пистолет и принести его сюда. Теодор кивнул, подошел к камину и дернул за шнур. Джон снова появился практически мгновенно.

— Есть предположение, что оружие, которое пропало из комнаты моего отца, спрятано в погребе. Миссис Мидоус его там видела. Она пойдет с тобой и покажет, где оно спрятано. Будь добр, принеси его сюда немедленно.

— Слушаюсь, сэр, — сказал Джон, бросив испытывающей взгляд на Агнесс.

Агнесс ощутила себя загнанной в угол. Джон доложит обо всем мистеру Мэттью, и последуют неизбежные вопросы. Она кивнула Теодору, судье Кордингли и Лидии и повернулась к двери. Теодор опустился в кресло, от усталости прикрыв глаза. Забыв сделать реверанс, Агнесс вышла из комнаты.

Агнесс двинулась вслед за Джоном к лестнице черного входа. Ни Филиппа, ни мистера Мэттью нигде не было видно, хотя, если судить по звону посуды, доносившемуся из столовой, один из них или оба находились там и накрывали на стол.

Взглянув в запотевшее окно, Агнесс увидела мокрую улицу и силуэты двух мужчин на противоположной стороне. Ей хватило одного взгляда, чтобы узнать мистера Мэттью, занятого разговором с Томасом Уильямсом. Заинтересовавшись, Агнесс подошла поближе к окну. Мистер Мэттью немного повернулся; казалось, он внимательно слушает Томаса и кивает головой, а Томас, вьющиеся волосы которого были стянуты сзади лентой, что-то энергично говорит. Если судить по его жестам и сосредоточенному лицу, говорил он о чем-то важном. Агнесс задумалась. Скорее всего, они обсуждают возвращение чаши для охлаждения вина. Мистер Мэттью всегда предпочитал быть в курсе событий, происходящих в доме. А может, Томас просит мистера Мэттью передать ей записку.

— Вы готовы? — нетерпеливо спросил Джон.

— Там не мистер Мэттью с мистером Уильямсом на улице? — спросила Агнесс, все еще глядя в окно.

— Что? — удивился Джон. — Где?

Он подошел и с подозрением посмотрел в окно.

Как раз в этот момент мимо проезжала повозка, запряженная парой мулов, и временно закрыла обзор. Кучер размахивал кнутом и орал, но ни кнут, ни крики не заставили мулов ускорить шаг. Животные бились головами о деревянные ярма и выпускали из ноздрей клубы пара в морозный зимний воздух. Когда повозка проехала, мужчин, стоявших на другой стороне, уже не было.