Агнесс говорила без своей привычной осторожности:

— Примите мои извинения, сэр, я не хотела вас обидеть. По правде говоря, я настолько потрясена…

— В чем же дело?

Агнесс рассказала ему о встрече с Элси и о том, как девчонка увидела Роуз на берегу в ночь ограбления, а затем обнаружила ее труп в грязи около барж. Она призналась, что не знает, что делать, поскольку обещала Элси не впутывать ее в эту историю. Затем Агнесс вынула серебряную шкатулку в форме сердечка и показала ее Уильямсу:

— Элси сказала, что нашла ее у Роуз. Один Бог ведает, как к ней попала эта безделушка. Как вы думаете, не мог ее подарить Рили?

— Бог мой! — произнес Томас Уильямс, опустив глаза. Он бегло осмотрел шкатулку, провел большим пальцем по гравировке. — Сильно сомневаюсь. Рили не похож на человека, способного делать такие подарки. Наверное, это подарок от прежнего возлюбленного. — Затем, испугавшись собственной смелости, он покраснел и дал задний ход: — Если подмастерья убил Дрейк, то почему нельзя на него заявить?

— Но если я так поступлю, то одновременно накажу и Элси. У нее больше никого нет, она останется сиротой, и ей придется выбирать между работным домом и улицей. Ведь все же лучше иметь отца, пусть и плохого, чем никакого?

— Наверное, — неуверенно ответил Уильямс. — Но все же ее отец не перестает быть убийцей, а она — его помощницей.

Агнесс нахмурилась. Она не сомневалась, что Дрейк — вор, но после рассказа Элси о том, что та видела, уже не была так уверена, что он убийца. Однако она не стала высказывать своих сомнений и предпочла довод, который считала весомым:

— Если Маркус Питт узнает, что нам известно, будто убийца один из его людей, он расплавит чашу для охлаждения вина. В этом случае мистер Бланшар разорится, и мы все пострадаем. Но мне совесть не позволяет оставить тело Роуз в грязи, не похоронить ее по-человечески. Что-то нужно делать.

— Так мы и сделаем, уверяю вас, миссис Мидоус, — сказал Томас Уильямс, который все еще стоял, неловко держа в руке шкатулку. — Но я думаю, что, если Дрейк убил Ноя Праута, нельзя его считать всего лишь оступившимся — он преступник, и должен быть наказан. Мне жаль любого, у кого такой отец. Вы думаете, он и Роуз убил?

Агнесс вынуждена была поделиться с ним своими соображениями:

— Ной и Роуз были убиты одинаково — и ему, и ей перерезали горло, — можно предположить, что это сделал один и тот же человек. Но я не верю, что Роуз убил Дрейк. Элси видела, как за Роуз гнался мужчина, хотя она и не смогла разглядеть его. Если бы это был ее отец, она наверняка бы его узнала и промолчала. Тогда получается, что Дрейк и подмастерья не убивал, то есть убийца кто-то другой — скорее всего, человек, работающий на Бланшаров, связанный с Питтом и Дрейком.

— И вы верите этой девчонке? — спросил Томас Уильямс.

Агнесс покачала головой:

— Правда — товар, который не слишком в большом спросе у Элси.

— Тогда не позволяйте ей изменить ваше мнение и не делайте поспешных выводов.

— Я чувствую, что сейчас она не врет, и не считаю свои выводы поспешными.

— Я понимаю ваши сомнения, — сказал Уильямс, запустив пальцы в свои крутые вихры, — но убийством должны заниматься органы правосудия.

— Верно, — согласилась Агнесс. — Но, как я уже сказала, в этом-то вся сложность. Если я извещу констебля об убийстве Роуз и расскажу об участии в этой истории Элси, чаша может быть потеряна навсегда.

Последовала длинная пара, во время которой Томас Уильямс с большим интересом рассматривал свои ботинки, а Агнесс любовалась его шляпой. Вдруг Уильямс вздернул голову.

— Мне кажется, я придумал, что следует сделать, — сказал он, складывая руки на груди.

— Что именно?

— Скажу констеблю, что я видел тело. Скажу, что гулял вдоль реки во время отлива и случайно увидел нечто, оказавшееся телом женщины, лежащим в грязи, где копались речные мусорщики. И это привлекло мое особое внимание, потому что я слышал, будто из дома Бланшаров исчезла молодая женщина, прислуга.

— Гмм… — задумалась Агнесс. Она не привыкла к чьей-то помощи, неудачный брак научил ее оберегать свою независимость, и она гордилась тем, что может сама защитить себя и Питера, ни к кому не обращаясь. Но быть независимой не означает быть глупой. Она не знала, что делать, Уильямс же предложил возможное решение, тем не менее сомнения мучили ее. Можно ли ему доверять, ведь все-таки он был мужчиной?

— Вы очень любезны, мистер Уильямс, но я не уверена, что стоит соглашаться на это предложение. Ваше вмешательство может привести к неприятным и непредсказуемым последствиям для вас. Я должна справиться сама.