Мои песенки
вернуться

Агнивцев Николай
Шрифт:

МЕСЯЦ — ГУЛЯКА НОЧНОЙ

Месяц — гуляка ночнойВышел гулять в поднебесье…Тихой ночною поройС шустрою звездной толпойЛюбо ему куролесить…Месяц — гуляка ночной —Вышел гулять в поднебесье…С пачками свечек, сквозь тьму,Выбежав вмиг для проверки,Сделали книксен емуЗвездные пансионерки…Месяц же, ленью томим,Вместо обычной работыСтал вдруг рассказывать им —Анекдоты!..Если темной летней ночьюВы увидите воочью,Как с полночной выси дальней,Впавши в обморок повальный,Тихо падают без счетаЗвездочки различные —Это значит — анекдотыБыли неприличные!..

ТАК ПОЕТСЯ В СТАРОЙ ПЕСНЕ

В старом замке за гороюОдинокий жил Кудесник.Был «на ты» он с Сатаною.— Так поется в старой песне.Был особой он закваски:Не любил он вкуса пудрыИ не верил женской ласке,Потому что был он мудрый!Но без женской ласки, право,Жизнь немного — хромонога!Деньги, почести и слава Без любви?..Да ну их к Богу!И сидел он вечер каждый,О взаимности тоскуя.И задумал он однаждыСделать женщину такую,Чтоб она была душевноНаподобие кристалла,Не бранилась ежедневноИ не лгала! И не лгала!И, склонясь к своим ретортам,Сделал женщину Кудесник,Ибо он «на ты» был с чертом!— Так поется в старой песне!И, чиста и непорочна,Из реторты в результатеВышла женщина!..Ну точноЛотос Ганга в женском платье.И была она покорна,Как прирученная лайка,Как особенный, отборныйЧерный негр из Танганайка!И как будто по заказуВсе желанья исполняла!..И не вскрикнула ни разу,И ни разу не солгала…Ровно через две неделиВышел из дому кудесникИ… повесился на ели!— Так поется в старой песне!

ПАЖ ЛЕАМ

У короля был паж Леам —Проныра — хоть куда!146 прекрасных дамЕму сказали: «Да!»И в Сыропуст, и в МясопустЕго манили в тон:146 прекрасных устВ 146 сторон!Не мог ни спать, ни пить, ни естьОн в силу тех причин,Ведь было дам 146,А он-то был — один!Так от зари и до зариСвершал он свой вояж!Недаром он, черт побери,Средневековый паж!Но как-то раз, в ночную тьму,Темнее всех ночей,Явились экстренно к нему146 мужей!И, распахнув плащи, все вразСказали: «Вот тебе,О, паж Леам, прими от нас146 бэбэ!»— Позвольте, — молвил бледный паж,— Попятившись назад…Я очень тронут!.. Но куда жМне этот «детский сад»?Вот грудь моя! Рубите в фарш!Но, шаркнув у дверей,Ушли, насвистывая марш,146 мужей!

ЭКЗОТИЧЕСКИЕ ТРИОЛЕТЫ

Жил-был зеленый крокодилАршина эдак на четыре…Он был в расцвете юных сил!И по характеру он был,Пожалуй, самым милым в миреЗеленый этот крокодилАршина эдак на четыре!Вблизи же, как бутон, цвелаСлониха так пудов на двести!..И грациозна, и мила,Она — девицею была…И, безо всякой лишней лести,Как роза майская цвела,Слониха та пудов на двести!Слониха та и крокодилДошли в любви вплоть до чахотки!Слонихин папа строгий былИ брака их не разрешил!Слова финальные коротки:Слониха та и крокодилСкончались оба от чахотки!

ГОСПОЖА ЧИО-САН ИЗ КИОТО

О Ниппон! О Ниппон!О фарфоровый звонИз-за дымки морского тумана!О Ниппон! О Ниппон!Шелком тканый Ниппон!Золотистый цветок океана!Ах, весной весь НиппонПоголовно влюблен,И весной, сердцем к сердцу приникши,Разбредясь по углам,Все целуются тамОт Микадо — до голого рикши!Даже бонза седойЗа молитвой святойВсем богам улыбается что-то…Лишь одна, лишь одна,Как фонтан холодна,Госпожа Чио-Сан из Киото!И шептали, лукаво смеясь, облака:— Чио-Сан! Чио-Сан! Полюби хоть слегка!И шептали, качаясь на стеблях цветы:— Чио-Сан! Чио-Сан! С кем целуешься ты?И шептал ей смеющийся ветер морской:— Чио-Сан! Чио-Сан! Где возлюбленный твой?И шептало ей юное сердце:— Ах, как хочется мне завертеться!И откликнулась Чио на зов майских дней.И однажды на пристани вдруг перед ней —Облака, и цветы, и дома, и лунаЗакружились в безудержном танце!..Полюбила она, полюбила она —Одного моряка-иностранца!Он рассеянным взором по Чио скользнул,Подошел, наклонился к ней низко,Мимоходом обнял, улыбнулся, кивнул,И — уехал домой в Сан-Франциско.И осталась однаЧио-Сан у окна!А моряк где-то рыщет по свету!..И весна за веснойПроходили чредой,А любимого нету и нету!И шептались, лукаво смеясь облака:— Чио-Сан! Чио-Сан! Не вернешь моряка!И шептали, качаясь на стеблях цветы:— Чио-Сан! Чио-Сан, с кем целуешься ты?И шептал ей смеющийся ветер морской:— Чио-Сан! Чио-Сан! Обманул милый твой?И шептало ей юное сердце:— Ах, как хочется мне завертеться!Но сказала в ответЧио-Сан: «Нет! Нет! Нет!Не нарушу я данного слова!»И ночною поройС неотертой слезойЧио-Сан… полюбила другого!

ПЛЕЧИ МАДЛЕН

Взвивайтесь Былого ракетыПро бал в «Казино — Табарен»,Про легкую пену Моэта,Про звездные плечи Мадлен!Когда в перевернутом зале,Среди мимолетных измен,Бесстрастные люстры сверкали,Как звездные плечи Мадлен!..И вот прошуршало все этоИ скрылось… Как бархатный трен,Как легкая пена Моэта,Как звездные плечи Мадлен!

МИСС ЭВЕЛИН

Есть старая, старая песня,Довольно печальный рассказ,Как — всех англичанок прелестнейГуляла в саду как-то раз:Мисс Эвелин с папой и мамой,С прислугой, обвешанной четками,С неведомой старою дамой,С щенком и двенадцатью тетками!Но кроме прелестной той миссисЛорд Честер в саду этом был…Любовный почувствовав кризис,Лорд Честер навек полюбил: —Мисс Эвелин с папой и мамой,С прислугой, обвешанной четками,С неведомой старою дамой,С щенком и двенадцатью тетками!Став сразу румяным от счастьяИ вскрикнув на целый квартал,В порыве бушующей страстиОн к сердцу навеки прижал:Мисс Эвелин с папой и мамой,С прислугой, обвешанной четками,С неведомой старою дамой,С щенком и двенадцатью тетками!Хоть в страсти пылал он, как Этна,Но все же однажды в тоске(Хоть это весьма некорректно)Повесил на толстом суке:Мисс Эвелин с папой и мамой,С прислугой, обвешанной четками,С неведомой старою дамой,С щенком и двенадцатью тетками!

БЕЛЫЙ ВАЛЬС

О звени, старый вальс, о звени же, звениПро галантно-жеманные сцены,Про былые, давно отзвеневшие дни,Про былую любовь и измены!С потемневших курантов упал тихий звон,Ночь, колдуя, рассыпала чары…И скользит в белом вальсе у белых колоннОдинокая белая пара…— О, вальс, звени —Про былые дни!И бесшумно они по паркету скользят…Но вглядитесь в лицо кавалера:Как-то странны его и лицо, и наряд,И лицо, и наряд, и манеры!..Но вглядитесь в нее: очень странна она…Неподвижно упали ресницы,Взор застыл… И она — слишком, слишком бледна,Словно вышла на вальс из гробницы!..— О, вальс, звени —Про былые дни!И белеют они в странном вальсе своемМеж колонн в белом призрачном зале…И, услышавши крик петуха за окном,Вдруг растаяли в тихой печали…О, звени, старый вальс, сквозь назойливый гамНаших дней обезличенно-серых:О надменных плечах белых пудреных дам,О затянутых в шелк кавалерах!..— О, вальс, звени —Про былые дни!