– Ты все хорошо сделал, Асим, – похвалила его Беатриче. – А теперь сложи пальцы вместе. – Асим без труда выполнил приказание. – Сожми мои руки как можно сильнее. Достаточно! – смеясь, воскликнула она. – Ты мне раздавишь руку! А сейчас последнее, о чем я тебя попрошу, – пошевели пальцами ног.

Все десять пальцев двигались равномерно. На мгновение Беатриче закрыла глаза, мысленно поблагодарив Бога.

– Что со мной? – спросил Асим.

Беатриче снова наклонилась над ним.

– При падении ты повредил позвоночник, – сказала она, проведя рукой по его волосам. – Но не отчаивайся. Ты скоро выздоровеешь. Через несколько недель снова сможешь вставать, ходить и скакать верхом. Но при условии, если будешь хорошо себя вести и исполнять все, что я тебе скажу.

– Я все сделаю, как ты попросишь.

– Знаю, – улыбнулась Беатриче. – А теперь слушай меня. Остаток путешествия ты проведешь на носилках. Ты можешь шевелить руками, поворачивать голову вправо и влево – но больше ничего! Постарайся не двигать ногами и не поднимать голову. И ни в коем случае не садиться. Ты меня понял?

Асим кивнул.

– Я попрошу, чтобы тебя отнесли в нашу кибитку, – поднявшись, сказала Беатриче. – Ясмина позаботится о тебе и поможет скоротать время в пути. Она знает много всяких историй и с удовольствием тебе их расскажет. Ты любишь истории?

Юноша кивнул.

– Мурат, Кемаль! – позвал Асим братьев. – Вы слышали, что сказала Зекирех? Несите меня в кибитку.

– Но умоляю вас, будьте предельно осторожны. И ради всего святого, только не споткнитесь!

Братья подняли с земли носилки и медленно, рассчитывая каждый шаг, понесли их к кибитке. Малек взял Беатриче за руку и отвел в сторону.

– Скажи честно, что с моим братом? – тихо спросил он. – Ты ведь ему не сказала всей правды. Поскольку здесь нет его отца с матерью, я как старший брат несу за него ответственность. Говори все как есть!

Беатриче перевела дух. Ей хотелось сказать Малеку всю правду. Но как это сделать?

– Асим сломал позвоночник, – начала она. – Но угрозы для жизни нет, и серьезных нарушений – тоже. Но если в то время, когда будут срастаться кости, он сделает неправильное движение, тем более, если упадет – последствия могут быть тяжелыми.

– Что ты имеешь в виду? Я не понимаю…

– Скажу яснее: одно неловкое движение – и он может стать парализованным. На всю жизнь.

Малек побледнел как мел.

– Калека? – в ужасе зашептал он. – Аллах всемогущий, не допусти этого! Мои родители и так были против, чтобы он ехал с нами в Газну. Они согласились только потому, что Асим слезно умолял их отпустить его с нами. Я обещал, что с ним ничего не случится. Если он на всю жизнь останется калекой… Я никогда себе не прощу этого. Как я посмотрю родителям в глаза? – Он сильно сжал ей плечо. – Умоляю тебя: сделай все, что в твоих силах, чтобы уберечь Асима от такой судьбы.

– Все, что могла, я уже сделала, Малек. Теперь судьба Асима в руках Аллаха. Проси Его о милости и помни о том, что я тебе сказала. Пока не срастется позвоночник, Асим должен соблюдать покой. Потом он снова сможет весело бегать, будто ничего и не случилось.

– Клянусь Аллахом и всеми святыми: если мой брат выздоровеет, я щедро вознагражу тебя. Ты получишь титул Великой Целительницы всех времен и народов.

– Оставим этот разговор, Малек. Подождем, когда Асим поправится.

– Да, да, конечно. Я только хотел…

– Буду тебе очень признательна, если ты дашь мне лошадь. Асима разместили в кибитке, а идти за ней пешком мне бы не хотелось.

Лицо Малека залилось краской.

– Конечно. Ты сейчас же получишь одну из лучших лошадей! – Перед тем как уйти, он снова пожал ей руку, приложив ее к своему лбу. Этот благоговейный жест она наблюдала лишь со стороны внуков по отношению к деду и бабке или со стороны учеников – к своим учителям. – Благодарю тебя, Зекирех. Да благословит Аллах тебя и твоих потомков!

– Малек! – крикнула ему вслед Беатриче. Он остановился и удивленно посмотрел на нее. – Мое настоящее имя – Беатриче.

Стоя на площадке башни, Али аль-Хусейн в подзорную трубу смотрел на звезды. Город мирно спал. Торжественные празднества по случаю рамадана, когда шумная толпа под аккомпанемент барабанного боя следовала по улицам, освещенным тысячами факелов, наконец подошли к концу. Три ночи подряд Али не мог наблюдать за звездами. Но теперь перед ним снова открывался непостижимый вид звездного неба. Однако загадочного созвездия в форме глаза он не увидел. Огромное сияющее око смотрело на него с высоты в тот вечер, когда Саддин привел в его дом Мишель. С тех пор он каждую ночь поднимался на башню, чтобы найти его на небосклоне, пристально глядя в подзорную трубу, пока от усталости не начинали болеть глаза. Но все было напрасно.