– И что мне теперь делать? – спросил худосочный. – Скакать вперед? Фидави… – Он осекся.

Беатриче вздрогнула. Фидави? Это слово она уже слышала однажды. Но где и в какой связи?

– Ради всего святого! Ты что, совсем рехнулся? Как можешь ты произносить это слово? – прикрикнул на своего подручного Джафар и оглянулся, нет ли кого поблизости. – Заруби себе на носу: никто, ни под каким видом не должен знать!..

– Да, но…

– Молчи. Сейчас, как договорились, проводим этих людей до Газны. Может быть, по дороге Аллах подскажет мне спасительную мысль. Будем надеяться, что все обойдется и мы не попадем в засаду. Не хватало только воевать с разбойниками и работорговцами. В Газне у нас и без того полно проблем. Ну а теперь исчезни. Кажется, сюда идет этот надутый молокосос со своими братцами. – Он заскрежетал зубами. – Если бы не хороший куш, я бы оставил этого молодчика в пустыне – пускай подыхает от жажды.

Азиз мгновенно растворился среди лошадей. Фидави. Беатриче судорожно вспоминала, что могло означать это слово.

Подошел Малек с братьями.

– А, Джафар, вот ты где! А я тебя ищу.

– Мои благородные юные господа! – с преувеличенной приветливостью воскликнул Джафар, кланяясь ниже обычного. – Зачем понадобилось вам искать меня? Чем я могу служить? Буду рад оказать вам любую услугу.

– Где твои люди, Джафар? – строго спросил Малек, не поддаваясь на лесть кочевника. – Солнце уже высоко поднялось. Мы бы хотели двинуться в путь как можно раньше.

– Не понимаю вашего недовольства, – ответил Джафар, махнув рукой в неопределенном направлении. – Мои люди давно на месте. Вы еще исполняли супружеские обязанности с молодой женой, а они уже делали свои дела – наполняли водой бурдюки, поили лошадей…

– Да, да. Я видел. Но я насчитал только четверых, – резко оборвал Малек. – У тебя действительно только четыре человека? Или кто-то ждет нас где-то в другом месте?

Джафар помотал головой.

– Хочу заверить, что нас, пятерых, вполне достаточно, чтобы обеспечить в дороге полную защиту вам, вашей драгоценной супруге и вашему имуществу. – Джафар поднялся в полный рост. – Те, кто осмелится приблизиться к каравану, будут иметь дело с Всевышним, да так, что им и не снилось. – В подтверждение своих слов Джафар схватился за пояс так, что лязгнули висевшие на нем кинжалы и сабли, и сверкнул улыбкой, означающей, что этот поход для него не больше, чем забавная прогулка. – Прошу меня извинить, благородные господа, – закончил он, кланяясь Малеку и его братьям, – но сейчас я должен позаботиться о своих людях.

Уверенными размашистыми шагами он удалился. Лошадь фыркнула и ткнулась в плечо Беатриче.

– Тс, тихо! – испуганно зашептала она, продолжая поглаживать шею лошади.

Малек с братьями находились совсем близко от нее. Наверняка они бы тоже не обрадовались, что их подслушивают, хотя им – в отличие от Джафара – нечего было скрывать.

– Что с тобой, Малек? – спросил Асим старшего брата, который смотрел вслед Джафару. – Кажется, он тебе не нравится?

– Еще как! – ответил Мурат вместо брата. Он был третьим по старшинству – плотный коренастый молодой человек с вечно угрюмым выражением лица. – Я тебе сразу сказал, что этому типу нельзя доверять. Лучше бы добирались до Газны одни, без провожатого.

– Не знаю, Мурат, не знаю, – проговорил Малек. – Я тоже не доверяю Джафару. Но не забывай, что дорога опасная – за каждым холмом, за каждой скалой нас могут подстерегать разбойники и работорговцы. Как можно рисковать, когда с нами молодая женщина – моя жена?

– Не исключено, что эти подонки заодно с разбойниками, – мрачно заметил Мурат, – и я не удивлюсь, если они приведут нас в засаду. Еще бы! Одни наши скакуны чего стоят! Не говоря уже о сокровищах в мешках у этих торговцев драгоценностями, о которых я даже не хочу знать.

– Мурат, ты все видишь в черном свете, – сказал Кемаль, второй из четырех братьев, спокойным мягким голосом. – Пусть эти люди и кочевники, но это вовсе не означает, что они непременно нас обманут.

Мурат скорчил презрительную мину.

– Еще ни разу мне не встретился кочевник, которому я мог бы доверять. А тебе?

– Честно говоря, не знаю, – сказал Кемаль с мягкой улыбкой. – Это первые кочевники, с которыми мне приходится иметь дело.

Мурат фыркнул, скрестив руки на груди.

– Ты разве не помнишь, что рассказывал наш Дед?..

– Кемаль прав, – вмешался Малек. – Мы не знаем Джафара и его людей. Посмотрим, что будет дальше.

– У вас что, нет глаз? – запальчиво крикнул Мурат. – На целый караван всего четыре погонщика! И это при том, что караван везет богатое приданое молодой жены, не говоря уже о драгоценностях купцов! Уж очень все подозрительно. Один Аллах знает, что у них на уме. Вы будете ждать, когда они нас ограбят или даже убьют? Тогда не лучше ли позволить им это сделать прямо сейчас?

– Мурат! – строго прикрикнул на него Малек. – Прекрати. Асим уже трясется от страха.

– Ничего я не трясусь, – возмутился Асим. – Я вообще никого не боюсь. Не обращайся со мной как с ребенком, Малек. Мне уже скоро будет четырнадцать. Я сам могу…

– Замолчи! – в один голос закричали Мурат и Малек. Асим умолк, но упрямо скрестил руки на груди, гневно сморщил лоб и топнул ногой. Сейчас он выглядел как капризный, рассерженный мальчишка, которого старшие братья прогоняют, чтобы он не мешал им играть.