– Доброе утро, – радостно приветствовал их Асим, когда они подходили к дому. Улыбаясь, он поклонился родителям Малека и Ясмине и подошел к Беатриче. – Как хорошо, что ты снова с нами, Зекирех.

Беатриче улыбнулась. Ей нравился Асим. Его юношеская беззаботность была заразительна.

– Надеюсь, на этот раз я не буду обузой тебе и твоей лошади.

Асим пожал плечами:

– Ты не была обузой ни для меня, ни для моей лошади. Я слышал, тебе приготовлено место в кибитке вместе с Ясминой и двумя ее служанками. Может, сидеть в духоте, на куче подушек, мало радости, но так хотя бы удобнее.

Спустя некоторое время Беатриче, Малек и Ясмина в окружении родственников и слуг двинулись в путь. Стояла полная тишина, лишь одна собака подняла лай: такое скопление людей в столь ранний час ей, видимо, показалось подозрительным.

В небе еще мерцали звезды, но на горизонте уже забрезжила узкая серебряная полоса – предвестница приближающегося рассвета. Не успели они дойти до назначенного места, как увидели, что им навстречу двигается фигура в длинном белом одеянии. В первый момент им показалось, что это призрак.

– Благословен Аллах! Хоть и с опозданием, но вы пожаловали! – проговорил человек низким хриплым голосом, в котором явно слышалась издевка. – А я уж было собрался идти за вами. Решил, что передумали.

По спине Беатриче пробежали мурашки. Голос показался ей знакомым. Кого-то он ей напоминал. Прошло несколько минут, прежде чем она сообразила, что дело в акценте – мягком, слегка поющем, который принадлежал одному кочевнику. Его звали Саддином.

– Приветствуем тебя, Джафар! – сухо ответил Малек, быстро приложив левую руку ко рту и лбу. Его красивое лицо приобрело высокомерное выражение: своей нарочитой вежливостью он хотел показать, какая пропасть разделяет его с этим кочевником. – В моей семье мужчины держат слово.

Джафар повел густыми бровями и поклонился.

– Итак, благородные господа, прошу следовать за мной, – произнес он. – Я провожу вас к месту сбора.

– Какого еще сбора? – недовольно спросил Малек.

– С нами пойдут еще несколько человек. Это торговцы драгоценностями, которые тоже держат путь в Газну. Вчера они прослышали о нашем караване и решили присоединиться. – Джафар недобро улыбнулся. Белые зубы грозно сверкнули в мерцающем свете факелов, словно оскал хищного зверя. – Надеюсь, вы не против, благородный господин?

– Нет, – быстро ответил Малек, и Беатриче мысленно с ним согласилась. Она бы тоже не решилась препираться с этим человеком. – Все как договорились.

– Хорошо, господин, – сказал Джафар и снова поклонился. – Я знал, что вы разумный человек.

Они добрались до поросшего травой поля, которое метров через сто незаметно переходило в пустыню. Из-за горизонта медленно поднималось солнце. Родственники Ясмины вместе со слугами обступили ее, плача и жалобно причитая.

Беатриче стояла в сторонке, чувствуя себя чужой и потерянной. Она решила осмотреться и медленно побрела туда, где стояли кони. Среди обычных вьючных и верховых лошадей было десять белых красавцев – подарок отца Ясмины семейству Малека. Беатриче с первого взгляда определила, что это породистые, дорогие лошади, с богатой родословной.

Их отличала особая стать. Белоснежная шерсть отливала серебром в лучах утреннего солнца, а длинные густые гривы и хвосты блестели, как драгоценный шелк. Столь же прекрасных лошадей Беатриче видела в Шангду, у Хубилай-хана. Беатриче протянула руку к одной из лошадей и потрепала ее за шею. Вдруг, словно из-под земли, появился Джафар в сопровождении одного из своих людей. Они стояли совсем рядом, озираясь по сторонам.

Беатриче быстро спряталась за лошадь и прислушалась.

– Здесь никого нет, Азиз, – сказал Джафар. – Говори быстро, пока их нет. Что ты выяснил?

– Немного, Джафар. – Незнакомец был на голову ниже главного погонщика каравана, к тому же таким худым и хрупким, что, казалось, мог пролезть через любые решетки, щели и форточки. – Девчонка с золотыми волосами и голубыми глазами была здесь, в Куме. Это проверено. Но куда они направились со своим спутником, никто не знает.

Беатриче перевела дух и зажала рот рукой, чтобы нечаянно не вскрикнуть. Сердце бешено стучало, и ее бросило в жар. Речь, по всей видимости, шла о Мишель. Но что им надо от ее дочери?

– След затерялся уже несколько недель назад. Нам повезло, что кто-то вообще вспомнил про девчонку: за день через Кум проходит столько чужеземцев!

– Знаю, Азиз, знаю, – нетерпеливо перебил его Джафар. – А что прикажешь доложить мне? – Он застонал. – Не больно-то в Ганзе обрадуются такому известию.