Эш глянула на карту и сразу же на Кэсси. Пульс ее застучал в голове, словно трэш-барабанщик.

– Что это... значит?
– спросила она.

Взгляд Кэсси был таким, какого она никогда раньше не видела. Кэсси, казалось, была погружена в себя, но в то же время смотрела куда-то далеко-далеко. Она словно была здесь, но отсутствовала. Здесь, но не здесь.

Беспокойство Эш усилилось. Мурашки пробежали по спине, словно кошачьи когти.

– Кэсси!
– позвала Эш снова, когда Кэсси не ответила.
– Что происходит?

– Я... не знаю, - отозвалась Кэсси.

Они обе посмотрели на последнюю карту. Она была пуста. На ней не было картинки, изображения. Белый лист бумаги.

Казалось, что покой и уют, которым был пронизан сад, когда они пришли сюда, куда-то улетучился, и в воздухе похолодало.

Кэсси потянулась к последней карте, и вдруг откуда-то налетел порыв ветра и смел все гадание на землю, им под ноги. Карты лежали на дорожке, словно опавшие листья. Кэсси все сидела, протянув руку, вглядываясь в невидимые дали.

Здесь не бывает ничего плохого, повторяла себе Эш, пытаясь побороть дрожь.

А что, если это ты принесла сюда что-то плохое? Если что-то сидело в тебе самой, и вырвалось здесь, уничтожив волшебство, испортив его? Как испортилось все в ней самой...

Внезапно Кэсси встряхнулась. Странное выражение исчезло с ее лица. Она спокойно нагнулась, собрала карты и вернула их в колоду. Затем свернула с запястья резинку, обернула ею колоду и убрала в нагрудный карман.

– Кэсси!
– сказала Эш.
– Что происходит? Почему на последней карте ничего не было? Как на них могли оказаться я и Нина, и все остальное?

– Я же говорила тебе, как, - ответила Кэсси.
– Это волшебные карты.

– Со мною случится что-то страшное?

– Не случится, если только я смогу что-нибудь сделать.

Малоутешительно, подумала Эш.

– А почему карты...

– Никто не хочет тебе плохого, - заверила Кэсси.
– В этом я тебе ручаюсь, а Кэсси Вашингтон никогда не гонит. Ясно?

– Но гадание...

– Я еще думаю над ним. Прежде, чем что-то тебе сказать, я должна хорошо во всем разобраться.

Она встала и вздернула сумку на плечо.

О боже, подумала Эш, Кэсси уходит! Эш не знала, как перенести это.

– Кажется, мне сейчас не стоит оставаться одной, - сказала она.

– А кто собирается оставить тебя одну? Ты идешь со мной, девочка.

– А куда мы идем?

– В мою берлогу. Мне надо кое о чем переговорить с Боунзом.

Кэсси улыбнулась, заметив выражение лица Эш.

– Я же говорила тебе. Он колдун, а именно это нам и надо. Колдовство - мощное и прочное. Поэтому нам нужен колдун, который расскажет нам, что все это значит.

Эш не знала, что творится, но достаточно доверяла Кэсси, чтобы пойти с ней, и они вышли из парка и северным сабвеем добрались до Верхнего Фоксвилла, где Кэсси и Боунз делили пустой дом с примерно дюжиной таких же сквоттеров.

* * *

В той части Верхнего Фоксвилла, где занимали жилье Кэсси и Боунз, Эш не бывала никогда. Дом, в котором они поселились, стоял в паре кварталов от Грэйси-стрит, посреди микрорайона пустых домов и площадок, засыпанных гравием - все, что осталось от добрых намерений консорциума городского развития, планировавшего превратить эту местность в пригородный район в черте города. Некогда все это место было таким же, как кварталы к югу от Грэйси - дешевые доходные дома и особняки, - а теперь здесь жили лишь сквоттеры, наркоманы, мотоциклисты и тому подобная публика.

Эш не хотела бы оказаться тут одна. Есть такие места, в которых болтаться просто не стоит, даже без всякой репутации. Идя по засыпанной гравием улице, ЭЭ нервничала даже сейчас, держась за руку Кэсси. Она видела торчков, кучкующихся в каком-то боковом тупике, видела, как их недобрые глаза провожали их. Из другого тупика раздались свист и улюлюканье местных гопников. На углу возле дома Кэсси одинокий мотоциклист в грязном джинсовом жилете цветов "Дракона Дьявола" сидел возле положенного на бок "Харлея" и смотрел на них сквозь опущенное забрало шлема.

Эш перевела дух с облегчением, когда они поднялись в квартиру Кэсси, где их ждал Боунз.

Изнутри весь дом был расписан - от огромных разноцветных символов анархии, нарисованных пульверизатором, до коряво нацарапанных высказываний по поводу различных половых извращений. Мусор и отбросы завалили почти все коридоры и лестничные пролеты. Но на втором этаже стены были отчищены, а коридоры и комнаты подметены.

– Как ты?
– спросила Кэсси, когда они вошли в длинный пустой коридор.