– Что ты имеешь в виду?

– Ну, если ты считаешь, что все не так, как надо, то обычно так оно и выходит.

Все дело в твоем отношении ко всему, девочка. Я знаю, что говорю сейчас занудно, как учительница или как родители, но все это правда, как бог свят. Ты живешь с негативным отношением, и совершенно естественно, что ты сама навлекаешь на себя проблемы и неприятности. И чем больше у тебя неприятностей, тем легче тебе поверить, что весь мир - против тебя.

– Ну, и как же избавиться от этой негативности?

Кэсси покачала головой.

– А вот это вопрос, не правда ли? Вовсе нелегко думать, что все хорошо, когда кажется, что все так плохо.

Эш кивнула снова.

– Может быть, тебе стоит попробовать помогать кому-нибудь другому понимаешь, делать добро кому-то, у кого хватает своих собственных проблем, и не ждать ничего взамен. Например, ходить к старикам в дом престарелых. Или наняться добровольцем в больницу, разговаривать с больными детьми. Типа того.

– Они меня такую не возьмут.

– Я же не говорю, что тебе надо изменить свой внешний вид - это часть тебя самой. Ты удивишься, как много людей не пожалеют времени разобраться, что же там тикает у тебя внутри. Но и ты тоже не пожалей времени. Ручаюсь, что у тебя столько же предубеждений против них, сколько и у них против тебя.

Злость запершила в горле у Эш, но она проглотила ее до того, как та прорвалась наружу. Потому что Кэсси была права. Эш поерзала на скамейке и уставилась на свои ботинки. Все, что говорила Кэсси, было чистой правдой. Она сама твердила себе то же самое тысячу раз. Но от этого легче ничуть не становилось.

– Давай я разложу на тебя?
– предложила Кэсси.

Эш глянула на нее с удивлением. До сих пор Кэсси ни разу не предлагала ей погадать на нее, а Эш никогда не просила об этом. Она просто считала, что Кэсси не делает этого для друзей.

– Маленький комментарий, - сказала Кэсси.
– Все, что говорят карты - это возможности. Весьма вероятные возможности - помни это. Но ничто из этого не вырублено на камне. Это больше похоже на то, как ты смотришься в зеркало - только оно отражает не твое лицо, а то, что творится внутри тебя.
– Кэсси взяла Эш за подбородок.
– Ну как, ты готова к этому?

– Конечно.

Эш с любопытством поглядела на сумку Кэсси, в которой лежали все ее принадлежности, но та попросту достала потрепанную колоду карт из кармана своей матадорской куртки. Колода была схвачена резинкой.

– Ха...
– протянула Эш разочарованно.

Кэсси улыбнулась.

– Интересуешься, почему я не взяла те, которые лежат там?
– спросила она, похлопав по сумке.

Эш кивнула.

– Там - красивые, - ответила Кэсси.
– Они для спектакля. Люди платят деньги, и я устраиваю представление. Всякие загадочные штуки, тайны - - это то, чего они ждут.

– Предубеждение, - сказала Эш.

– Именно. Большинство людей считает, что если не платить денег, то гадание вообще ничего не стоит. А вот если они заплатили, тогда они хотят спектакля.

Поэтому для них у меня есть красивые карты, завернутые в шелк, в деревянной коробочке. Очень красивые. С виду. Но эти...
– Кэсси погладила ладонью колоду, которую достала из кармана.
– Эти - волшебные.

Она сняла с колоды резинку, надев ее на запястье, и перетасовала колоду.

– Нам нужен Знаменатель, - сказала она.

Эш кивнула. Дома у нее была колода Акварианского Таро, и она читала кое-что о том, как пользоваться этими картами, но гадать по-настоящему не пробовала никогда. Не следует самому гадать на себя, а на кого же еще ей было гадать? На Нину? Смешно. Кузину в дрожь бросало от коллекции хеви-метала Эш, не говоря уже о ее маленькой оккультной библиотечке.

– Паж пентаклей, - сказала Кэсси.
– По-моему, этот подойдет. Черные волосы, черные глаза... дама несколько старовата, тебе так не кажется?

Эш взглянула на карту, которую Кэсси положила на скамейку, и у нее перехватило дыхание.

– Это же...

Кэсси подняла на нее глаза и усмехнулась.

– Ты. Ну да.

– Но это же в самом деле я!

Карты казались старыми - обтрепавшимися по краям, картинки местами затерлись почти совсем. Но картинка на той карте, которую выложила Кэсси, походила на Эш как две капли воды - сережка со скелетом, символ анархии - буква "А" в круге - в левом ухе, и лейбл с "Моторхедом" на кармане джинсовой куртки. Нарисовано было так четко, словно это была фотография.