– Что происходит? – Аталетта уже поняла, что что-то идет не по плану, и теперь хотела понять суть произошедшего. – Почему Пресветлый не откликается? Я выполнила все, что он хотел!

– Не знаю, – после пары пощечин, нанесенных изящной ладонью королевы, Первожрец очнулся от своего ступора. – Я больше не ощущаю присутствия Орхиса. Он есть, я чувствую его силу, но ни малейшего движения мыслей или желаний Светоносного я не ощущаю. Это невозможно! Так не бывает! Погибни он, и я бы тоже немедленно умер, Первожрец разделяет судьбу своего божества. Но я жив, а ни малейшего шевеления мысли Светоносного я не чувствую! Он словно замер… окаменел, оставаясь живым: ни чувств, ни мыслей… Ничего!!! Я не знаю, что случилось, – признал он напоследок и вновь впал в непонятный ступор.

– Зато, кажется, догадываюсь я… – медленно проговорила Аталетта и со страхом посмотрела на распростертое на алтарном камне демоническое тело. Затем подошла поближе и тихо произнесла: – Надеюсь, ты сможешь простить… Или хотя бы отомстить только мне, не трогая мою страну. У меня не было иного выхода. Пожалуйста, пойми меня! – После чего резко развернулась и направилась к выходу.

Покинув святилище, она жестом подозвала оказавшегося поблизости младшего жреца и приказала:

– Помогите лорду Квирину. Он, кажется, не в себе. Доставьте к нему лекаря. И позаботьтесь о теле жертвы. Похороните его с почестями… И поглубже! Так, чтобы он не выбрался, если вдруг сможет восстать. Ранее он был могущественным некромантом.

– Простите, – поклонился служка, – в таком случае, может быть, стоит сжечь тело?

Ненадолго задумавшись, Аталетта отрицательно покачала головой:

– Не стоит. У него были совершенно особые отношения с огнем. Как бы от этого не стало еще хуже.

– Милорд, – в кабинет лорда-протектора Валенсии тихо поскребся секретарь, – со мной связался придворный маг империи Трир. С вами хочет срочно говорить император.

Пожав плечами, Элиас Альфрани оторвался от бумаг и направился к шару дальноречи.

– Приветствую вас, Ваше Величество, – произнес он, как только ощутил касание знакомой мысли. – Чем обязан?

Со стороны его собеседника пришел всплеск эмоций, аналогичных досадливому пожатию плечами.

– Не время для церемоний, – император Трира немедленно перешел к делу. – Я отзываю свои войска. Они понадобятся мне совсем для другого. Да и вам вторгаться в Фенриан я бы не рекомендовал. Кроме того, мне бы хотелось нанять, как минимум на полгода, двести – триста магистров огненной магии хотя бы первой степени. В крайнем случае сойдут и выпускники пятых – четвертых курсов.

– Что случилось? Зачем вам столько магов Огня? Почему отзываете войска? На вас напали?

– Нет. Просто я УВИДЕЛ будущее Фенриана. И не желаю, чтобы это будущее хоть каким-то боком коснулось моих солдат или иных подданных. Поэтому я намерен предпринять все возможное, чтобы никто из моих подданных и одного шага не сделал по этой проклятой земле! Маги же мне нужны для постановки санитарных кордонов.

– Что ты хочешь этим сказать? – не на шутку обеспокоился ректор. Как всегда в минуту волнения он совершенно непроизвольно перескочил на «ты», даже не заметив этого. Впрочем, его собеседнику было не до таких мелочей. – Что ты видел?

– Смерть, – просто ответил император. – Смерть, черным шелестящим туманом затянувшую весь Фенриан. Смерть в таких масштабах, что не снилась даже самым злобным из Мертвителей. Смерть целой страны. Не знаю, что это будет, может, какая-нибудь эпидемия или грандиозное проклятие, но я не хочу, чтобы ЭТО коснулось Трира. Поэтому я и отзываю своих солдат. Мы хорошие воины, но ЭТОМУ совершенно безразлично, кого убивать: солдата-ветерана или беззащитного крестьянина.

Мне нужны маги, много магов Огня, чтобы не пропустить эту смерть к своим границам, и целителей, чтобы проверять беженцев. Я подозреваю, что это будет какая-то эпидемия, по крайней мере, другого объяснения столь массовым смертям я не вижу, и надо позаботиться, чтобы беженцы не занесли ее дальше Фенриана, а для этого необходимо, чтобы их проверяли целители. Впрочем, целители не так важны. Если не сможешь дать, обойдусь. В конце концов, беженцев можно просто не пускать. Главное – огневики.

Минуту Альфрани обдумывал эти слова. Затем медленно кивнул:

– Спасибо за предупреждение. Я тоже отзываю войска. Я дам магов. Не триста. Двести. Весь выпуск четвертых – пятых курсов. Не обижайся, но прямых границ с Фенрианом у тебя почти нет, так что хватит. Магистры понадобятся, чтобы прикрыть Иринию. Да и с моря надо блокировать…

– Я рад, что ты понял мои опасения, – согласно кивнул Светомир.

Похоже, он ничуть не расстроился тем, что получит меньше магов, чем запрашивал, и Альфрани понял, что хитрый ясновидец планировал именно такой исход переговоров.

– Жаль все же… – Альфрани вздохнул. Его выверенные, просчитанные до последнего момента планы рушились один за другим. – Эта война должна была стать самой быстрой и победоносной за всю историю Ойкумены и навсегда избавила бы нас от Орхиса!

– Какой смысл воевать со смертельно больным, который совсем скоро умрет самостоятельно? – пожал плечами император. – Особенно если есть опасность в процессе схватки заразиться? В таких случаях лучше держаться от него подальше! А Орхис… Не думаю, что, лишившись всех жрецов и поклонников, Орхис сохранит свою силу. Надо только позаботиться, чтобы среди пропускных пунктов были жрецы иных религий, и пропускать беженцев только после ритуала отречения от Орхиса и посвящения себя иным богам.