– Ну что вы нашли здесь интересного? – отрезала Ли. – Это ведь вас нисколько не касается.

Она надеялась, что случайные прохожие оставят их в покое и отойдут, но те и не думали отступать – их, видно, забавлял этот бесплатный спектакль.

А поезд придет не раньше чем через четверть часа. Ли схватилась руками за голову и негромко застонала. Как же быть? Она чувствовала себя так, будто ее преследуют со всех сторон, словно Николас каким-то образом сумел привлечь толпу на свою сторону, а ей отвел роль некоей упрямой дурочки. Он ведь мастер на такие дела…

– Почему ты не хочешь поговорить со мной? – настаивал он, не понижая голоса, явно намереваясь заставить стоявших рядом симпатизировать ему.

– Нам не о чем говорить друг с другом, – мрачно ответила Ли.

– А я думаю, наоборот, нам об очень многом надо поговорить.

– Разумеется, – бросила она саркастически. – Например, о том, что ты здесь делаешь, если собираешься жениться на другой.

– Так он собирается жениться на другой! – воскликнула феминистка, драматически закатывая глаза. – Как вам это нравится? – Она огляделась вокруг, наслаждаясь неожиданно выпавшей ей центральной ролью. – Типичный случай. Все мужчины таковы. Их не беспокоит, какую боль они причиняют нам, женщинам, лишь бы получить то, чего они хотят.

– Ну-ну, – произнес мускулистый молодой человек с татуировкой на правой руке. – Может, и мужчинам найдется что сказать в свою защиту.

– Это вовсе не ваше дело! – протестующе воскликнула Ли, но ее слова были восприняты с неодобрением.

Все, больше не могу, с отчаянием подумала она. Что за нелепая ситуация! Она бросила взгляд на красивое лицо Николаев, искривленное усмешкой, играющей на его губах, и вдруг поняла, что он специально вовлекает в дискуссию толпу, чтобы отвести от себя ее гнев. И он преуспел в этом.

Ли слабо улыбнулась, и кто-то сбоку произнес:

– Похоже, что дело у них налаживается.

– А как же его невеста? – вставил другой. В конце перрона показался поезд, и это положило конец разговорам. Прибывшие пассажиры высыпали на платформу, обходя Николаев и Ли с полным безразличием. А те, что ждали поезда, подхватив свои сумки и чемоданы, бросились в вагоны занимать места. Напоследок на Ли обрушился град доброжелательных советов:

– Пойди попей с ним кофе!

– Иди-ка лучше домой, девушка. Ты прекрасно обойдешься и без подобных типов.

– А вы не вмешивайтесь. Они и сами разберутся.

– Ну, – произнес Николас, не удерживая ее больше, – поезд сейчас уходит. Выслушаешь ты, наконец, что я хочу тебе сказать?

Ли подняла на него глаза, и он осторожным движением отвел волосы от ее лица. Его пальцы были нежными и теплыми; Ли чуть было не упала в обморок от их прикосновения.

– Я… – неуверенно начала она. Но он уже целовал ее. Его губы скользили по ее раскрытым губам, вызывая одобрение публики, выглядывающей из раскрытых окон в попытке досмотреть концовку любовной пьесы, так неожиданно разыгравшейся на их глазах.

– Вот это любовь! – крикнул один из них и, выдернув гвоздику у себя из петлицы, бросил цветок им.

Гвоздика упала Ли на плечо. В полном отчаянии она оглянулась – состав уже отходил от платформы. Это был последний поезд, и он медленно уплывал вдаль.

Нет, я все-таки должна уехать, подумала она, хватаясь за ручки своих чемоданов в надежде нагнать поезд.

– А может, лучше по чашечке кофе? – невозмутимо предложил Николас.

Она не ответила. Ей хотелось ругаться, топать ногами, кричать. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Она так долго сохраняла контроль над собой, что теперь больше не было сил сдерживаться. А он еще тянет в это дурацкое кафе, в котором ей совершенно нечего делать. Как всегда, он сделал так, как хотел.

Они вышли из здания вокзала, уже пустого в столь поздний час, и сели в первое попавшееся такси.

– Я думала, кафе прямо за углом, – вяло сказала Ли, не заботясь о том, куда он везет ее.

– Все зависит от того, какой угол иметь в виду, – пошутил Николас.

Он дал таксисту адрес в Найтс-Бридже, и дальнейшая дорога прошла в полном молчании. Ли даже не смотрела в его сторону. Она не хотела, чтобы сердце снова начало работать с перебоями, как это бывало раньше.

Когда они вышли из такси, Николас велел водителю отвезти багаж Ли домой. У нее не хватило духу протестовать. Да и вряд ли стоило теперь возвращаться на вокзал, чтобы ждать там до утра следующего поезда.

Кафе, в которое он ее привез, располагалось в очень дорогом отеле. Вокруг царили уют и спокойствие.

Она вспомнила замечание того пожилого мужчины, который сказал, что вокзальный перрон не слишком подходящее место для беседы, и на какой-то миг вдруг захотелось вернуться на перрон. Там обстановка усиливала ее гнев. Здесь же все располагало к расслаблению.

Ли села на удобный стул и только теперь поняла, что ужасно проголодалась. Николас, должно быть, прочел ее мысли и тут же заказал кофе и сэндвичи, сообщив мимоходом, что и сам умирает с голоду.