– Вот теперь внимательно слушаю, - он слегка склонил голову набок.

– Я - ваш, - не сообразив ничего лучшего, ляпнул обескураженный его напором Игорь.

– Понял, - кивнул Добровольский.
– Но надо говорить не "я - ваш", а "я -свой".

"Разговор двух идиотов", - промелькнуло в голове у Приходько, но отбросив сомнения, он решил все рассказать.

– Ст. сержант Приходько, дорожно-постовая служба, - отрекомендовался он для начала, так как был одет по гражданке, переодев форму сразу же после смены.

Игорь достал документы и, положив на стол, развернул в сторону хозяина кабинета. Тот скосил глаза и, не меняя позы, быстро прочитал. Удовлеворенно кивнув, вновь воззрился на Приходько.

– Я нашел старушку...
– начал Игорь, вздохнув, словно перед прыжком в ледяную воду.

– Надеюсь, не с топориком в голове?

– Нет, - продолжал Приходько, - жива-здорова. Она рассказала про говорящего парня в больнице.

Добровольский, не выдержав, прыснул.

– "Говорящий парень"... Это ж надо!

– Я хотел помочь вам, а вы издеваетесь, - с обидой в голосе проговорил Игорь.

– Ну, извини, - примирительно заметил Алексей.
– Давай по порядку. Я сейчас чай налью, а ты бери пирожки и рассказывай.

Капитан разлил по чашкам ароматный напиток, пересел ближе к Игорю и приготовился слушать. На этот раз в его глазах сквозил неподдельный интерес.

– Я в вашем отделе хочу служить, - честно признался Игорь.
– Решил не с пустыми руками прийти. Сегодня сменился с дежурства, дай, думаю, наведаюсь на место происшествия.
– Он отхлебнул горячий чай и в волнении откусил чуть не пол-пирожка.
– В том дворе, где парня с травмой нашли, встретил старушку, Басову Пелагею Захаровну. Она и рассказала, что накануне убийства, в их дворе два вечера подряд машина незнакомая стояла. В тот вечер, когда Свиридова убили и парня нашли, за ней должен был внук приехать, тоже на машине. Она ждала и часто на балкон выходила, проверяла. Уже темно было, но зрение у нее хорошее, до сих пор без очков читает и телевизор смотрит. Вообщем, вышла она в очередной раз на балкон, видит: из-под арки мужчина бежит. Говорит, точно разглядела - "портфель" у него в руках был, квадратный такой. Там над детской площадкой фонарь горит... Игорь, не замечая, с аппетитом приканчивал уже второй пирожок.
– ... А потом он через дорогу на тротуар шагнул и споткнулся. Пелагея Захаровна говорит, будто наклонился он и выругался, внятно так и со злостью: "Пьян подзаборная!" и к машине своей направился. Она у него за детской площадкой стояла. Мужчина сел в машину, завел мотор, а потом заглушил.

Дом этот буквой "Г" стоит, а квартира Басовой на третьем этаже, как раз в углу. Весь двор видно. Я проверял...
– Добровольский одобрительно кивнул и Игорь с воодушивлением продолжал: - ... Мужчина в машине, вроде, курил - огонек красный мелькал. Потом вылез и к тому месту, где споткнулся, пошел. Минуты две пробыл, вернулся и тогда уже совсем уехал. Ей интересно стало, но тут внук появился - суета, сборы, - она и забыла. Выезжали они с другой стороны двора. Там еще дорога есть. Пелагея Захаровна у внука неделю гостила. Вспомнила потом про этот случай и рассказала. Родные посоветовали ей помалкивать. А когда вернулась и узнала, что во дворе парня нашли с оружием, засомневалась: не мужик ли тот ему подкинул. Поспрашивала у "подружек" своих во дворе - никто того мужика и машину его больше не видел.
– Игорь, не глядя, протянул руку за пирожком, но пакет оказался пустым и он почувствовал, как заливается краской стыда: - Извините, - пробормотал Приходько, пряча глаза, - я, свинья, ваш обед съел...

– Да брось, - успокоил его Добровольский, улыбаясь, - с меня еще десять. Молодец, сержант! Если информация подтвердится, это ж в корне меняет дело. Вот так старушка, с топориком в голове... Что ни говори, а старшее поколение нас еще не раз жизни научит, - наставительно проговорил он.

Игорь с надеждой взглянул на него:

– Товарищ капитан, а как со мной?

Добровольский помолчал, что-то прикидывая в уме и нервно отбивая ногой такт по полу.

– С тобой, говоришь? Надо попросить Иволгина, чтоб подключил тебя к расследованию.
– Увидев, как просияло лицо Приходько, поспешил охладить его пыл: - Но особенно-то не радуйся. Во всяком случае, теперь никакой самодеятельности.

– Так точно!
– вскакивая, радостно рявкнул на весь кабинет Игорь.

– Прямо водевиль. Ну что, ты, Ей-Богу!
– слегка поморщился капитан, поднимаясь.
– Сейчас иди домой, отдыхай. Завтра решим, что с тобой делать.
– И запомни: в тот двор больше ни ногой, - предупредил строго на прощание.

Глава четвертая

Вера вздрогнула, услышав за спиной грохот. Резко обернувшись, всплеснула руками.

– Капелька, ты сегодня в ударе! Решила всю пыль из этих фолиантов выбить? Все диета...
– засмеялась она.
– Тебя же скоро мухи с ног сбивать будут.

Молодая, полноватая женщина, с длинной, толстой, рыжей косой, присев, лихорадочно поднимала рассыпавшиеся по полу книги. Вера кинулась ей помогать, иронично подшучивая. В какой-то момент она бросила вскольз взгляд на напарницу и прошептала:

– Капа, да что с тобой? Бледная, как стена. Одни глазищи симафорят. Ты вообще в последние дни, как не в себе.

В зеленых глазах Капитолины блеснули слезы.

– Живот болит, - выдавила она, не глядя на Веру.

– Тю-ю, - отмахнулась та, - так бы и сказала. Иди домой, я сама управлюсь.

– Людей полно в читалке, - покачала головой Капитолина.
– Мне бы только в аптеку сбегать.

– Так чего ждешь? Беги. А лучше - шла бы домой. Хочешь, я Женьку из садика заберу? Аванс сегодня...
– Вера сделала многозначительную паузу и подмигнула: - Тортик купим, вечером посидим, полялякаем. Ну?

Они собрали книги. Капа стояла в нерешительности.

– Верун, мне и, правда, что-то не по себе. Ты серьезно, справишься?

– Да о чем разговор!
– поддержала подруга.
– Иди, а мы с Женькой в пять часов подойдем. Оклемаешься до тех пор.