– Сколько я вам должна?
– спросила Анна, раскрывая сумочку.

В ответ на это молодой человек, застенчиво улыбаясь, ответил, что он инженер и денег таким образом не зарабатывает, а девушку подвез лишь с надеждой познакомиться. Он повторил еще раз: "С надеждой познакомиться". Анна рассмеялась, заметила, что она никогда не знакомится на улицах. Но здесь не в силах отказаться. Только, увы, она живет не в Варшаве, а во Вроцлаве.

– Ничего, у меня машина, - решительно ответил молодой человек. Если пани позволит, он приедет во Вроцлав.

Анна оставила ему свой адрес. Через неделю от Збигнева (так звали молодого человека) пришла открытка. Анна ответила на его открытку из вежливости. Он прислал еще одну, в которой приглашал ее в ближайшее воскресенье на ужин в ресторан. Но в пятницу Анна уехала на гастроли, сокрушаясь, что ее письмо, по-видимому, придет позже и он промчит от Варшавы до Вроцлава напрасно... Каково же было ее удивление, когда после концерта в городке, примерно в семидесяти километрах от Вроцлава, к ней подошел с цветами тот самый застенчивый инженер. Она узнала его сразу, уж очень он отличался от остальных: был на голову выше толпы.

– Вы?
– изумилась Анна.

– Я, - улыбнулся инженер. И тут же добавил: - Вы, оказывается, певица! Чудесно поете, я уже слышал вас раньше по радио... Мне очень нравится, как вы поете.

– Ну и что?
– иронизировала Анна.
– Вы ко всем певицам, которые вам нравятся, мчитесь на такие дальние свидания?

– Не ко всем. Вы первая...

– Ну, раз я первая, тогда поехали ужинать! Учитывая затраты на бензин, плачу я!..

На ночь инженера с трудом удалось устроить в многоместный номер гостиничное общежитие. Утром чуть свет он уехал в Варшаву, обещая в ближайшее время снова разыскать Анну. Уехал и исчез...

"Наверное, я не оправдала его ожиданий, а может, как увидел меня ближе, так я ему и разонравилась". Она была в растерянности: взял и исчез без следа, а у нее ни его адреса, ни номера телефона. Ее охватило какое-то смутное чувство, которого раньше она никогда не испытывала, - горечь, досада, тоска и разочарование. Словно тонешь, а спасательный круг уплывает от тебя все дальше и дальше, и глядишь - исчез, подхваченный быстрым течением...

Они снова увиделись во Вроцлаве. Анна заглянула домой ненадолго. Инженер терпеливо ждал ее на кухне, шуршал газетой, тихонько покашливал. Она пригласила его в комнату, пили чай с бабушкиными пирогами.

– И что же, вы так всю жизнь собираетесь проездить?
– с интересом спросил инженер.

– Если хватит сил, до пенсии, - ответила Анна, отпивая глоток горячего чая.

– Правда?
– недоверчиво переспросил инженер.

– Правда, - кивнула Анна.

– А я, понимаешь ли, - вдруг сбившись на "ты", взволнованным шепотом заговорил инженер, - как раз собирался предложить тебе выйти за меня замуж...

За занавеской в углу, где ютилась бабушка, раздался звон бьющегося стакана.

Анна рассмеялась:

– Вот видите, из-за вас уже и посуду бьют!

– Это к счастью, - убежденно сказал Збигнев.

– Как же это вы так - сразу с предложением? Ведь вы меня совсем не знаете. А может, я ужасная - злая, скупая, ревнивая?

– Нет, ты добрая, хорошая, красивая, - все тем же шепотом говорил инженер. И смущенно добавил: - Я делаю вам официальное предложение.

– Была не была!
– чокаясь с гостем стаканом чая, беспечно заключила Анна.
– Я подумаю.

Они расстались спустя час, и Анна оказалась во власти какого-то удивительного, до сих пор незнакомого ей чувства. Любит ли она инженера? Она улыбалась при этой мысли. Разве можно любить человека, которого знаешь так мало, да и видела всего лишь несколько раз? Большой, плечистый: нос, подбородок - как у боксера; изрезанный морщинами лоб. Однако непосредственность в общении, трогательная, беззащитная искренность, а главное - влюбленность, которую чувствуешь без всяких слов, - все это взволновало Анну, заставляло ее все время мысленно возвращаться к нему...

Он часто звонил ей после концертов, неизвестно каким образом узнавая, где выступали артисты. Расспрашивал о здоровье, о том, как прошли концерты, ни разу не напомнив о своем предложении. Анне уже начало казаться, что во Вроцлаве он просто пошутил. Неожиданно он приехал в Еленю-Гуру, где они выступали. Элегантно одетый, в белой накрахмаленной рубашке, с букетом цветов в руках.

– Ну так как?
– по-деловому справился Збигнев.
– Обдумала мое предложение? Время у тебя было.

– Ой-ой-ой, - лукаво усмехнулась Анна и уже серьезно сказала: - Я обдумала. И вот что скажу: не будем спешить, давай получше узнаем друг друга. Тогда сможем понять, действительно ли это любовь...

Теперь Збигнев Тухольский стал чуть ли не постоянным членом Жешувской эстрадной труппы. Артисты привыкли к его постоянным появлениям - то поздно ночью после концертов, то в раннее воскресное утро; когда он, небритый и невыспавшийся, вылезал из запыленного автомобиля у очередной гостиницы.

– Ну, как там Аня?
– спрашивал он у прогуливавшихся около гостиницы артистов, вышедших глотнуть свежего утреннего воздуха.

– С Аней все в порядке!
– весело отвечали ему.
– Ждет тебя не дождется!