– Того, кто сидит у меня в шкафу, - взволнованно ответил лягушкообразный, - лучше бы вам вообще никогда не увидеть! Стивен.
– И он галантно припал к сестриной ручке.

– Мы, в общем-то, почти все тут Стивены, - разъяснял он нам, как-то незаметно став центром всеобщего внимания.
– Этот, - указал он на своего печального собеседника, - Стивен Спился.

Причард молниеносно схватил вислоносого за руку и так долго тряс, что чуть не оторвал совсем.

– Я - Стивен Куин.
– И он распахнул пиджак и показал всем татуировку на груди, изображающую лебедя в короне и окружающих его разнообразных ужасных существ, из которых знакомыми мне были только львы.

– И что это значит?
– робко спросил Ико.

– Кто знает, тот поймет, - туманно отозвался Куин.

– А вон тот дядька в углу под одеялом?
– спросила Тильда.

– Тот-то? Стивен Сон. Он почти все время спит, а уж сны-то у него просто жуть!

– Берегись одноногого!
– взревел Сон, подскочив на месте, и тут же, рухнув обратно, снова захрапел.

– Это бред или предупреждение?
– поинтересовался я.

– Не бери в голову, но прими к сведению, - поднял палец Стивен Куин. Я заметил, что на кончиках пальцев у него - твердые мозоли. Интересно, чем он по жизни занимается? Орехи фундук пальцами давит?

– А вы, никак, Мастер Со Щелкающими Пальцами?
– задал вопрос Прич (вечно он успевает первым!).

– Нет, на это у нас есть еще один Стивен. Сиганул.

– Куда?
– забеспокоилась Матильда.
– Не расшибется?

– Не должен. Он знаешь, какой бык? Все время сигает в разных местах, потом приходит и хвастается. Вчера с Кафелевой башни сиганул: только его и видели. Ну, все, думаем, гикнулся Стивыч. Ан нет: полежал немного, оклемался и куда-то усигнул опять. Я так воодушевился, что повесть сотворил: "Роддом диких насекомых".
– Он вытащил из-под ковра пухлую пачку листков.
– Могу рассказать, если кому интересно. Желающие есть?

– Не спешите, - прошептал стол.
– Пойдет расписывать свое графоманство - поди заткни его потом.

Тильда же открыла рот, в ее глазах ясно читалась мысль: "А при чем тут роддом?" И Прич уже раскрыл рот, чтобы спросить: "А что такое роддом?" И я уже раскрыл рот, чтобы заткнуть их обоих. И Куин уже раскрыл рот, чтобы начать объяснения, как вдруг из угла (не того, где спал Сон, а из противоположного) капризно донеслось:

– А я вот сижу тут и жду, когда же меня представят!

– Здорово!
– подпрыгнул стол.
– Ну, ты меня и напугал!

Мерин только приветственно махнул рукой, увлекшись беседой со Стивеном Спился. Кажется, они говорили о драконах. Бородач вскочил на ноги и теперь увлеченно топтал воображаемых врагов, время от времени разевая рот и издавая скрежещущий рев (я сразу забеспокоился об Ико с Асьмушкой - как они там? Не унесло ли их на сотни миль?). Замерев с одной поднятой ногой, Спился уныло осведомился:

– Ну, и как прикажешь тебя представлять? Кто ты у нас нынче?

– Точно не знаю, - смутился тот, что был в углу.
– Смотрите сами.

И из тени на свет вышел высокий сухопарый человек в смешной помятой шляпе с цветком и с трубкой в зубах.

– Главный Герой, - отрекомендовался он.
– Можете звать меня Капуцином. Хотя не люблю я этого прозвища. И кто его придумал? Я за это, кому следует, еще уши оборву!

– Так как же вас звать-то?
– пожал плечами я.

– Зовите уж Капуцином. Пока. Тем более, что скоро я поменяюсь и, кем буду потом, еще не знаю. Одно ясно - очередным Героем.

Тильда прыснула.

– Герой-то должен быть вот с такими мускулами, - показала она.
– Вот с таким мечом, раздвоенным подбородком и минимумом мозгов.

– Как у меня, - вставил Прич.

– Еще меньше.

– Меньше не бывает, - покачал головой я.

– Лучше меньше, да лучше, - огрызнулся Прич.

– Я - Герой не по жизни, - печально сказал Герой.
– Я - Главный Герой всех книг, которые когда-либо были или будут написаны. Поэтому я меняюсь еще быстрее, чем наша несчастная страна.

Я взглянул повнимательнее - и правда, за то время, пока он с нами разговаривал, его высокая шляпа превратилась в берет с пером, на нем оказался смешной костюм, к поясу пристегнут длинный тонкий меч, и он, полусогнув ноги, висел в воздухе. Под ним маячил призрак рыжего ледащего коня.

– Бона, как косит лиловым глазом, - опасливо сказал Прич.
– Небось, лягается.

– Но-но-но!
– угрожающе прогудел Герой.
– Смеется над конем тот, кто не осмеливается смеяться над его хозяином!

И он потянул из ножен свой смехотворный меч.

– Кланк, - сказал мой меч, и фитюлька Героя развалилась на две части. Тот с укором поглядел на меня и заглотил обломки один за другим. На голове его теперь была чалма, как у Ходжи Наполовина, и он значительно посмуглел. Его костюм практически полностью исчез, и слабонервная Тильда поспешила отвернуться.