– Что-то это мне напоминает...
– начал было Ико, но я не дал ему закончить, и с криком: "Не отставайте!" первым обогнул скалу и очутился на роскошной полянке перед входом в пещеру. Остальные тут же сгрудились позади меня.

– Ну, все, что ли?
– послышался ворчливый бас из пещеры.

[Image006]

– Все, - озадачился я.
– А что? Мало?

– В самый раз!
– удовлетворенно отозвалась женщина, и тут же раздался страшный треск. Вся наша компания с криками, ржанием и трубным ревом провалилась под землю.

ГЛАВА 2

Дракон дракону рознь, мои утяточки!

Из старинных сказаний

Очнувшись, я со стоном вытащил чудом уцелевшую ногу из-под Вадика, помог ему собрать копыта в пучок и встать. Слава богу, дно у ямы оказалось хоть и грязное, но мягкое - обошлись без телесных повреждений.

– Кто языком про мышеловку трепал?
– послышался в темноте свистящий шепот Матильды.
– Ты, Орешище противное? Накаркал!

– Посмотри, дорогая, как их много!
– раздался сверху радостный бас. Надолго хватит. Может, на неделю?

– Как же, хватит тебе, - проворчал женский голос.
– Вот уж кто проглот! Живот потом три дня болит.

– Ну не у тебя же?

– А у кого же?

Пока шла словесная перепалка, мы сообразили приглядеться к верхнему краю ямы. На нем сидел громадный двухголовый дракон и, свесив хвост почти к нашим носам, ругал сам себя на чем свет стоит.

– Эй!
– крикнул я, отчего дракон подпрыгнул и уставился на нас.
– Так нечестно! Выпустите нас!

– Все честно, - отозвалась одна голова знакомым хриплым голосом.
– Мы голодные.

– Ежевикой разве наешься?
– нежно поддержала его вторая голова.
– Вон он какой у меня крупный!

– Я?
– рассердилась мужская голова.

– Живот, - отрезала женская.
– А их - вон сколько! Кони на обед, молодцы на ужин. Красавицу и чудовище можно дня на два растянуть.

– Ать!
– и Причард прыгнул, норовя ухватить чудище за хвост.

– Ц-ц-ц, - сказал дракон, аккуратно вытягивая хвост из ямы.
– Нехорошо.

– Что нехорошего?
– вскинулся я.
– Давайте побыстрее освобождайте нас, а то хуже будет.

– Всенепременно, - сказала мужская голова.
– Всенепременно.

– Его что - заело?
– сварливо спросила Тильда.

– Не оскорбляй моего супруга!
– строго сказала женская голова.
– А то с тебя и начнем.

Кончик хвоста для пущей значимости хлопнул сестру по голове. Неугомонный Причард опять попытался ухватить его, и... Да, похоже, что без бровей на сей раз придется ходить моему оруженосцу.

– Эх, зажарить бы вас всех прямо в яме, - недовольно сопя, проворчала мужская башка.
– Да вот жарища стоит страшная - протухнете.

– Сам дурак, - обиделась Матильда.

– А ну-ка, вытащи меня отсюда быстренько!
– приказал я.
– Мерзавец, а?!! Наглец, а?!! Да я ж тебя сейчас...

– Что он сказал?
– спросила одна голова другую.

– Нет, главное здесь - КОМУ он это сказал, - поправила та и крикнула в яму: - Мы, между прочим, муж и жена. Одна сатана. И у тебя поднимется рука на сатану... Тьфу, на женщину?

– Еще как!
– И я вытащил меч.
– Эх, не развернуться тут!

– И меня тащите!
– вмешался Ико.
– Сразимся два на два!

– Навылет?
– заинтересовался муж и тотчас поплатился: жена вытянула шею и укусила его за ухо.

– Да им все равно с нами не справиться!
– прохныкал хрипун.
– Молодые еще.

– Я, как дама, - обратилась к нам супруга, - драться не умею и не буду. И мужа не пущу: а ну как отчекрыжите ему башку, пусть даже и случайно - он ведь у меня единственный! Так что - до завтра. Сегодня трогать вас не будем - всю охоту жрать, прости господи, отшибли!

– А вы тоже в Бога верите?
– обрадовалась Матильда.
– Тогда вспомните пятую заповедь...

– У нас свой Бог, и зовут его Смог. Завещал нам золото и драгоценности красть, над людьми глумиться и жечь их огнем нещадно. Только потом пострадал за грехи своя...

– Хороший у вас боженька, - покачал головой Причард.

– У вас не лучше. Подумаешь, какая разница за чьи грехи страдать - за чужие или за свои? За свои, между прочим, не так обидно.

– Если брать теософскую точку зрения...
– попыталась развить дискуссию Тиль.

– Нет, спасибо, - бросила женская голова.
– Зубы не заговаривай. А то, знаешь, у меня после оживленной беседы аппетит разыгрывается.