Внизу послышался шелест, затем Сакура в туннеле запел "Мотоки Ша Ка". Голос его звучал отдаленно, хрипло, и я понял, что он был серьезно ранен, когда Абрайра толкнула его, но в его тоне звучала надежда. Может, это молитва?
– подумал я. Молится своей корпорации? В модуле А начался сильный шум, взрыв криков, и в модуле С ответили криками. Сакура перестал петь, очевидно, пытаясь расслышать, что происходит. Снова внизу затопали и запели, а вверху топанье прекратилось, и крики сменились воплями. Там умирают люди.

Действия Абрайры меня удивляли. Когда человеку страшно, он ищет помощи у других. Но Абрайра поступала по-другому: она расширяла свою территорию, чтобы увеличить расстояние между собой и остальными. Она боялась даже меня. Я не знал, как бороться с таким ужасом, и сам испугался. Я хотел быть рядом с ней, за этой безопасной дверью. Я вспомнил Фелицию, как она успокаивала остальных, пока сама не умерла, и начал говорить с Абрайрой. Я говорил:

– Здесь такой чистый воздух! Словно в горах Мексики, когда с океана приходит прохладный дождь. Я помню такие дни, когда был студентом. Сидел на пороге после холодного дождя. Таких дождей в Панаме не бывает. Там всегда тепло после дождя. Наверно, в Чили тоже бывают в горах такие холодные дожди.

Но Абрайра не отвечала. Как будто оглохла. Я продолжал говорить, меня успокаивал собственный голос.

В голове прозвучал вызов комлинка. Я нажал рычаг под ухом.

Перфекто спросил:

– У тебя все в порядке, Анжело?

Голос его звучал отдаленно, его перекрывал шум.

– Si, все в порядке. Немного одиноко. Абрайра заперлась в комнате.

– Хотел бы я составить тебе компанию, - сказал он с облегчением, услышав мой голос.

– Да, это было бы неплохо, - ответил я.
– А как ты?

– О, все хорошо. Несколько мучачос с четвертого уровня прорвались и пришли к нам - Гарсиа с друзьями. Там им тяжело пришлось. Многие ранены. Внизу сильно дерутся. Я бы не хотел там оказаться.
– Наступила долгая пауза.

Инстинктивно я знал, что Мигель поднялся по лестнице, чтобы защищать меня. Мне это показалось глупым. Я вспомнил: мы в нашей комнате, у моих ног сидит Мигель, держа меня за руку, мы пьем. Со своей потной лысой головой и светло-голубыми глазами он так уродлив, что воспоминание вызвало у меня отвращение. Я попался найти слова, как-то утешить Мигеля. Я сказал:

– Передай Мигелю, что я в безопасности, как ребенок на руках у матери.

И понял, что эти слова будут для него лучшим утешением.

– Si, - сказал Перфекто.

Я услышал скрип над собой и поднял голову. Начал раскрываться воздушный шлюз.

Я вспомнил, что безоружен. Кто бы ни спускался оттуда, я не хочу, чтобы меня нашли. Я отскочил в ближайшую дверь - она вела к установке очистки воды и спрятался в углу. Перфекто начал что-то говорить по комлинку, и я нажал на рычаг под ухом и отключил его.

Я попытался успокоить дыхание и осмотрел комнату в поисках оружия. Поблизости стоял шкаф, я открыл его и нашел разные инструменты. Один из них - нечто вроде тяжелого гаечного ключа - длиной в руку. Я осторожно снял его.

Сверху послышался шелест одежды и звон металла, кто-то спускался по лестнице. Только киборг с металлическими ногами может производить такой звон. Дышал он громко и тяжело.

Когда он добрался до пола, дверь над ним закрылась. Он шумно выдохнул и сделал несколько медленных шагов, заглядывая в двери. Он слишком осторожен, чтобы обыскивать комнаты. Через несколько мгновений начала открываться дверь под нами.

Из-за нее послышался голос Сакуры:

– Кто здесь?

– Друг, - услышал я низкий шепот. Я узнал этот голос. Хуан Карлос, человек с серебряным лицом, тот самый, в котором я подозревал убийцу из ОМП. И у него может быть только одна причина для перехода из модуля А в модуль С.

Он ищет меня.

Неделями я представлял себе, как убиваю его. Как я пожалел, что Абрайра забрала у меня нож. Теперь придется драться гаечным ключом.

Я взвесил гаечный ключ в руке и как можно тише выбрался из угла и добрался до двери. Хуан Карлос был одет в серебристо-красное кимоно сержанта, ноги у него черные металлические, он стоял у шлюза и смотрел вниз на Сакуру. В правой руке он держал wakizashi, короткий самурайский меч, левая рука окровавлена. В левой ладони он держал трансмиттер, у владельца трансмиттера он отрезал палец.

Я был уверен, что не произвел никакого шума, но у него, должно быть, усовершенствованные органы слуха, потому что он повернулся, словно у меня на шее колокольчик.

– Осик!
– закричал он, взмахнув в воздухе мечом. В голосе его звучал гнев, хотя на серебряном лице сохранялась невозмутимая улыбка Будды на отдыхе. Между глазами сверкал зеленый камень. В голосе Эйриша, когда он обращался ко мне, звучала та же ненависть, и я бегло удивился этому.

Я ударил его ключом по правому плечу. Хуан Карлос согнулся под моим ударом, а я ощутил боль в животе.