– Я там не стала задерживаться, убежала и попыталась вернуться сюда. И заблудилась. Как умер Флако?

– Задушили и перерезали горло.

– Это Эйриш. Эйриш любит убивать так. Всегда оставляет дважды убитых.
– Волна подкатилась к моим ногам. Вода густая, теплая и красная.

– Я почти добрался до него. Почти убил Эйриша.

– Эйриш хорош. Ты не смог бы его убить.

– Чуть не убил, - настаивал я.

– Ты не можешь его убить. Он создан для этой работы. Генетически выращен. Он только позволил тебе поверить, что ты сможешь, - сказал скелет. Мы оба некоторое время молчали.
– Я умираю, Анжело. Я сказала тебе, что если ты от меня откажешься, я умру. Ты отказался от меня?

– Да, - ответил я, - и, может, не один раз. Когда мы оперировали тебя, мы сделали снимок сетчатки глаза. И проверили тебя по правительственным архивам.

– Они ждали чего-нибудь такого. Достаточно, чтобы убить меня, сказал скелет.

– К тому же я дал тебе стимуляторы типа АВ, прежде чем разобрался, что у тебя пересажен мозг, - признался я.
– У тебя ведь пересажен мозг?

Она кивнула.

– Ты в опасности.

– Я мертва, - поправил скелет. Кости его начали утоньшаться и лопаться, как сухие прутики. Я попытался сказать что-нибудь утешительное и не смог. Скелет увидел мое расстройство и рассмеялся: - Оставь меня. Я не боюсь смерти.

– Все боятся смерти, - сказал я. Ветер поднимал песок, бросал его на меня. В воде поднялся левиафан, темное бесформенное существо с глазами на горбах, и принялся смотреть на нас. Шелестящее щупальце высоко поднялось в воздух, потом с плеском снова скрылось в воде. Левиафан ушел под воду, и я почувствовал, что его заставила это сделать Тамара. Она контролировала свой сон, но так, как это делают мазохисты и отчаявшиеся.

Скелет сказал:

– Это потому, что они не практикуются - в умирании. Боятся забвения, распада мышц, медленного вытекания жидкостей из тела.

– А ты не боишься?

– Нет, - сказал скелет.
– Я много раз умирала.
– И с этими словами на костях наросла плоть, появилась рыжеволосая женщина. Ее начал есть краб, она не мигнула.

– Почему умер Флако?
– спросил я.

Она на мгновение задержала дыхание, потом медленно выпустила воздух. Я не думал, что она мне скажет.

– Вероятно, я тебе обязана, - сказала она наконец.
– Мой муж генерал Амир Джафари хочет получить мой мозг, заключить его в мозговую сумку, а тело - в стасис.

– Зачем?

– Я служила в разведке. И допустила неосторожность.
– Она снова смолкла, подбирая слова.
– Я была на приеме с другими женами офицеров, и они говорили о недавно убитом политике. Я слишком много выпила и сказала, что они все знают: это мы его убили. И еще говорила такое, чего не должна была говорить. В Объединенной Морской Пехоте за такие ошибки убивают. Муж добился, чтобы меня приговорили к жизни в сумке для мозга. Но жизнь в сумке для мозга - это не жизнь.

Я вспомнил пустой, лишенный выражения голос генерала, когда он говорил, что не лишен человеческих чувств, словно убеждая самого себя. В воде мертвый бык встал на ноги и фыркнул, потом волна снова свалила его.

– Не понимаю. Зачем ему твое тело в стасисе?

Подул холодный ветер, берег стал затягиваться тонкой коркой льда.

– Не знаю, - ответила она.
– Может, надеется использовать его, когда уйдет со службы. Как только я его заподозрила, я не стала задерживаться и выяснять дальше. Я знала, что единственный способ спастись для меня отказаться от старого тела, поэтому я купила тело на черном рынке. Я думала, что пока держу в руке кристалл и вижу его, я не в мозговой сумке. Заставила криотехов поместить мозг немецкого пастуха в мое тело и послать его мужу обнаженным, в клетке. А на шею повесила табличку: "Если все, что тебе нужно, это моя верность и трахание, я твоя".
– Это воспоминание, казалось, очень ее забавляет.

– Твой муж вызвал меня по комлинку. Предложил заплатить, если я отдам тебя. Мне кажется, он заботится о тебе. Трудно сказать.

– Не позволяй ему одурачить тебя, - сказала она.
– Он один из мертвецов, живых мертвецов. Он отказался от эмоций, когда стал кимехом.

– Я не стал бы так опрометчиво судить его.

– Поверь мне, у него остались только воспоминания об эмоциях. И эти воспоминания тускнеют.

– А Эйриш, он военный?

– Неофициально, но он выполняет разные задания для военных. Такие, как с Флако.

– Он вырвал тебе руку?

Женщина рассмеялась.

– Нет.
– Берег исчез. Я увидел Тамару в аэропорту, она выходила из черного мини-шаттла "мицубиси", беспокойно глядя в небо на снижающийся корабль. И захлопнула дверцу, зажав руку. Попыталась высвободить ее. Стала вырывать руку, дергать ее. И вырвала с окровавленным концом, без кисти. Я не мог в это поверить. Тамара шаталась. И тут сцена изменилась, и я снова увидел лежащую на берегу Тамару. Призрачные крабы поедали ее.
– Тело ничего не стоит.