Вода в бассейне напоминала поверхность стейтор-массива: ни единой морщинки, идеальная плоскость. Бортики были совершенно сухими, значит Рюкзак покинул бассейн уже давно.

"Небось, в берлоге", - понял Жмур. Последние дни Рюкзак что-то затеял, шарился в каких-то логах, отслеживал какие-то входящие... Но молчал, видно хотел сначала добиться хоть какого-то результата.

Рюкзак действительно был в берлоге - сидел перед терминалом, уронив голову на борду. В голокубе мерцала неразличимая с порога строка.

"Сморило, беднягу, - подумал Жмур.
– Видно, опять ничего не нашел".

Он тихо подошел к приятелю и наконец сумел прочитать надпись в спейсе голокуба. Всего одно слово.

[УМРИ]

Жмур вздрогнул и глянул на Рюкзака - на затылке у того топорщились непокорные вихры, таблетка мнемоюста отлепилась от виска и болталась на тоненьком проводке. Тогда Жмур зашел с другой стороны, чтоб увидеть лицо.

Секундой позже у Жмура сдавило горло, а по спине тут же прогулялся арктический холод.

Глаза Рюкзака были открыты и бессмысленно пусты. Из носа и изо рта тянулись темные дорожки запекшейся крови, а клавиатура кровью была просто залита - густой, почерневшей.

Рюкзак был мертв больше двух часов. В мире стало хакером меньше.

~# run console 5

@comment: troubleshooting

– Так, - сказал Лощинин жестко.
– Хватит. Кажется, я недооценил противника. Надо браться за это дело всерьез, с полной выкладкой.

Злыдень хмуро взглянул на Энди.

– Ты что-нибудь раскопал?

– Кое-что. Например, я понял, почему молчат ребята Камилла, забарьерники.

Лощинин заинтересовался.

– И почему же?

– Им подпатчили хинт-файлы. Точнее, просто исправили. С точностью до наоборот.

– То есть?
– переспросил Лощинин недоверчиво.

– Им подсунули хинт, в котором говорится, что они должны встретиться с клиентом и помогать ему. Защищать, понимаешь? Они играют теперь на другой стороне.

Лощинин зажмурился.

– Но... как?!

Энди оставался спокойным.

– Приблизительно так же, как стянули твой драгоценный файл. Перехватили управление их автомобильными терминалами. Петля, контроль всех входящих и исходящих. Примитивно и поэтому действенно. Смешно, но поделать с этим ничего нельзя. Только встретиться и поговорить без посредства сети.

– Что значит - нельзя?
– Лощинин все не мог поверить.
– Ты хочешь сказать, что за свои деньги я получаю не помощь, а помеху?

Энди с сожалением развел руками.

– Мы имеем дело с дьявольски умными людьми, Володька. У нас на физтехе таких было раз, два, и обчелся.

Лощинин прижал ладони к лицу.

– Ладно, - вскоре сказал он хмуро.
– С этим попозже. Что с Рюкзаком?

Злыдень виновато опустил глаза.

– Ему просто выжгли мозг. Дотла. Нейрон за нейроном, - сказал он. Как ему, представляю, было больно, бедняге...

– Но куда-то же он лазил в сети?

– Я попробовал глянуть, - пожал плечами Злыдень. Логи затерты. Знакомый подход - следов нет, зато трек дурацкий оставлен.

– Неровный почерк?

Энди отрицательно покачал головой:

– Нет, CMOS и иней.

– Тири?

– Да. Такое впечатление, что произошла замена игрока.

Лощинин грохнул кулаком по столу.

– Я начинаю злиться, - сказал он неожиданно спокойно.
– Энди, ты должен найти этого Тири. Кто он, черт возьми? Душу вытряси из завсегдатаев того бара, но узнай!

– Я уже узнал, - сказал Энди невозмутимо.
– Тири - это девчонка. Бывшая подружка Гонзы.

Лощинин тяжело вздохнул. Так вот оно что! Вот как его раскололи в "Потерянном кластере"! С первой же фразы: "Я ищу парня по имени Тири..."

– И еще: я узнал, что с человеком, которого мы ищем, с Фриппи то есть, она впервые столкнулась именно в тот вечер, когда ребята Шамила устроили в баре пальбу. К истории с исчезновением твоего файла она не имеет никакого отношения - я проверил, это так. До визита Фриппи в бар никто, вплоть до Гонзы, не подозревал, на что она способна в сети.

– И на что же она способна?
– спросил Лощинин, не подумав.

Энди опустил взгляд. Конечно, он имел в виду страшную смерть Рюкзака.