– Ну как тебе сказать… Иногда я перед сном, бывает, выпью рюмочку, просто чтобы расслабиться. Ну вот и решила, что удобнее держать бутылку у себя в комнате. А в гардероб поставила, чтобы случайно не разбилась. Я и не думала ничего прятать, зачем бы?

– Может, затем, что бар пустеет с рекордной скоростью?

Затем, чтобы скрыть от меня, как много ты пьешь?

– Да где там много, так рюмку-другую…

– Тогда откуда эти сумасшедшие счета за спиртное? – Алекс пристально посмотрел на нее, словно ожидая возражений. Не дождавшись их, он нетерпеливо махнул рукой. – Ладно, продолжим этот разговор позже, когда будем одни. – Он словно только что заметил присутствие Марии. – Не хочу тебе, словно маленькому ребенку, читать нотации, но что же делать, коли ты себя так ведешь? А еще жена психиатра. – Он перевел взгляд на Марию, по-прежнему сохранявшую совершенно непроницаемый вид. – И чтобы об этом разговоре никто не знал. Ясно, Мария?

Не ожидая ответа, Алекс повернулся и вышел. Ариэль чувствовала себя такой униженной, что даже посмотреть на служанку боялась, уставилась в окно: у дома садовник занимался огромными тюльпанами, которые всегда ассоциировались у Ариэль с приходом весны.

Т – Хотите чаю, хозяйка? – внезапно спросила Мария. – Он вам не повредит.

Особого сочувствия в ее голосе не было, но смущение у Ариэль прошло.

– Извини… Жаль, что тебе пришлось стать свидетельницей всего этого.

– Об этом не беспокойтесь, хозяйка, – фыркнула Мария. – У меня дома постоянно кто-то с кем-то ссорится.

Сейчас дети, все время орут друг на друга. А раньше мы с мужем. Когда он угодил в эту беду и не мог уже работать, все время на меня кидался как бешеный. По-моему, это у нас в крови, во всяком случае, дети такие же. Только и знают что драться.

Мария поставила кипятить воду, бросила немного заварки в оплетенный ивовыми прутьями чайник, который достался Ариэль от бабушки, вытащила из буфета чашку с блюдцем.

Дождавшись, пока вода закипит, она заварила чай и подвинула чайник к Ариэль.

– Знаете, доктор правду говорит, что нельзя смешивать таблетки и выпивку, – сказала она. – Вы бы поосторожнее, хозяйка.

– Да я вообще не принимаю транквилизаторов, а снотворное совсем редко, – возразила Ариэль. – И вообще это сам Алекс посоветовал мне держать лекарство под рукой.

И действительно, в последний раз баночка была почти полна.

Ариэль искоса посмотрела на Марию.

– А я говорю, поосторожнее, – сумрачно повторила она. – Не мое это, конечно, дело, но лучше будьте поосторожнее с этим.

Мария повернулась к плите, всем своим видом так откровенно демонстрируя нежелание продолжать беседу, что Ариэль почла за благо не отвечать.

К ее удивлению, Алекс за обедом извинился за утреннюю сцену. Он также настоял, чтобы они поужинали где-нибудь в ресторане, и хотя Ариэль предпочла бы остаться дома, возражать не осмелилась.

Как обычно, они отправились в «Блу рум» – роскошное заведение, выдержанное в ультрасовременном стиле; кормили в нем, как сказано в меню, калифорнийской деревенской пищей. Ариэль здесь всегда было не по себе. Она бы предпочла местечко поменьше и поуютнее. А тут чувствовала себя как на ярко освещенном подиуме.

Да и блюда ей были не особенно по вкусу. Ариэль нравилась легкая еда – протертые супы, салаты в соусе, фрукты.

Алекс, наоборот, предпочитал бифштексы; да посочнее, а к ним печеную картошку и жареную фасоль – гордость этого ресторана.

Заказ он сделал, даже не спросив, чего она хочет, и когда его принесли, у Ариэль при виде сочащегося кровью бифштекса так и заныло в желудке. Как жаль, что нельзя есть то, к чему привыкла, Алекса это всегда ужасно злит. И тем не менее она старалась есть мясо пореже – только чтобы сохранить мир в доме. Чувствуя, что Алекс не сводит с нее глаз, Ариэль отрезала пару маленьких кусочков бифштекса и съела почти всю картошку.

Словно стараясь погасить свою утреннюю вспышку, Алекс усердно подливал Ариэль вина, а она охотно пила бокал за бокалом в надежде, что разыграется аппетит и бифштекс покажется более съедобным. Заметив, что она просто ковыряется вилкой в тарелке, Алекс спросил, уж не плохо ли ей.

Ариэль тронул участливый тон мужа. Немного расслабившись от выпитого, она улыбнулась:

– Да нет, все в порядке. Может, выпила чуть лишнего.

– Но ты едва прикоснулась к еде. Если не голодна, зачем заказывала бифштекс?

Он что, запамятовал, что сам делал заказ? Тут Ариэль почувствовала, что ей и впрямь неможется. Она потерла виски.

– Голова болит?

– Есть немного, – призналась она.

– На-ка проглоти. – Алекс полез в карман и вытащил небольшую целлофановую упаковку. – Это мне один аптекарь дал. Опытный образец. Что-то совершенно новое, лекарство сильное, но не действует на желудок, как аспирин.

Он положил ей в ладонь две таблетки:

– Запей вином.

Ариэль передернуло при мысли, что бедному ее желудку придется еще что-то переваривать, однако она послушно проглотила лекарство. Когда официант подошел убрать стол и принять заказ на десерт, Ариэль вроде уже чувствовала себя лучше, хотя взгляд ее и блуждал, предметы в фокус не собирались – Ну что же, Гарри, еда была отменная, – заговорил Алекс тем искусственно-добродушным тоном, какой обычно пускал в ход, общаясь с официантами и мастерами. – Но жена, к сожалению, со мной не согласна. Ей бифштекс, как видишь, не понравился.