Посмотрим, как она будет чувствовать себя в такой атмосфере. Я закажу столик номер двенадцать – оттуда лучше всего просматривается весь зал. И придем пораньше – больше времени будет понаблюдать, каково ей обедать бок о бок с самой госпожой мэром.

Стет предложил позвать Глори на обед не только потому, что так уж заинтересовался ею, для него это просто предлог, чтобы еще раз увидеться с Шанель. Она понравилась ему с самого начала, но в то же время он был наделен здоровым чувством самосохранения и не хотел пускаться очертя голову в авантюру с женщиной, которая не знает преград на пути к цели. В любовницы-то он ее взял бы, не задумываясь. Сама идея с курортом изначально и возникла хотя бы отчасти потому, что ему нужен был удобный предлог почаще видеться с Шанель. Может, в конце концов она передумает и согласится жить с ним, от этого намерения Стет отказываться не хотел.

Впрочем, дело есть дело, и Шанель действительно может оказаться неплохой хозяйкой курорта. Правда, он не рассчитывал, что она возьмется за дело так круто – предложения ее, начиная с реконструкции всего курорта, формирования персонала и кончая первоклассным рекламным буклетом, отличались точностью, взвешенностью и проницательностью.

Не то чтобы, обнаружив в Шанель такие способности, Стет пришел в полный восторг. Самостоятельную и умелую хозяйку затащить в постель куда труднее, чем женщину, у которой опускаются руки и которая ищет помощи. Впрочем, это только начало.

Сидя напротив нее в «Комптон-Корте» во второй раз за последние два дня, Стет почувствовал, что с нетерпением ожидает появления гостьи. Шанель говорила, что это просто бродяжка, которая, правда, все схватывает на лету. Стет и себя всегда считал деревенщиной, быстро всему научившимся, так что Глори вызывала у него неподдельный интерес.

Хоть характеристики, ей выданные, нельзя считать такими уж лестными, видно было, что Шанель нравится эта девушка. И это удивляет, ведь при всей своей общительности Шанель отнюдь не сентиментальна. И уж тем более трудно понять, что она тратит время на девчонку, которую и на километр не подпустят к высшему обществу. Вот он и сидел, не отрывая глаз от двери и лишь вполуха прислушиваясь к тому, что говорит Шанель.

Стет даже и не догадался, что женщина, следующая за метрдотелем, – это и есть Глори Брауни. Прежде всего он думал, что она старше. Рыжие волосы – таких прежде он и не видел – уложены были мастерски: локоны, словно лепестки, покрывали всю голову. На Глори сегодня была желтая блуза в тон брюкам, на узкой талии затянут пояс, прошитый золотистыми нитями. Судя по взглядам, особенно мужским, длинные ноги Глори и свет, который как будто излучали ее волосы, привлекли всеобщее внимание.

Впрочем, большее значение для Стета имело то, как спокойно Глори оглядела зал, выделив столик, за которым погрузились в беседу Херб Коэн и мэр города. Судя по всему, она узнала обоих. Бесспорно также, особого впечатления эта пара на нее не произвела, разве что чуть больше положенного задержалась она на строгой голубой блузе с подвязанным у шеи бантом, которые давно сделались таким же отличительным знаком мэра, как и ее безупречные манеры; затем Глори перевела взгляд на знаменитого журналиста в мятом костюме и криво повязанном галстуке.

Коэн поднял голову и пристально посмотрел на девушку.

На какой-то момент Стету показалось, что он с ней заговорит, но Глори уже прошла мимо, двигаясь с непринужденностью модели. Заметив Шанель, она помахала рукой. При виде Стета выражение у нее сделалось немного настороженным. Он быстро поднялся, и Глори одарила его за это беглой улыбкой.

– Ну и куда же я попала? Фу-ты ну-ты! Это ведь сама мэрша там восседает?

– Ну и как, производит впечатление? – спросила Шанель.

– Нет. Я за нее не голосовала. – Глори слегка пожала плечами, отметая эту тему.

Метрдотель подвинул ей стул и отошел.

– Ну а кто же производит? – настаивала Шанель.

– Да никто особенно.

– Там, у окна, Сирил Манен.

– Это тот, что ли, чьим именем назвали улицу? А я думала, такую честь только мертвым оказывают.

Стет спрятал улыбку.

– Вообще-то это довольно известное место, милочка.

Нечто вроде здешнего варианта «Элен» в Нью-Йорке.

– Кормят-то хоть вкусно?

Стет поклясться был готов, что это ее действительно интересует, а не просто эпатаж.

Шанель со Стетом рассмеялись, и Глори с удивлением посмотрела на них.

– Мы вроде где-то встречались? – обратилась она к Стету. – По-моему, на приеме у Шанель.

– Это Стет, то есть Уильям Стетсон, – представила Шанель. В этот момент подошел официант. – Может, сделаем заказ, а уж потом потолкуем?

Принявшись за баранину на ребрышках – Шанель выбрала салат из крабов, а Глори – кресс-салат с помидорами, – Стет попытался разговорить гостью. Глори охотно рассказывала о своей работе в оздоровительном клубе. Больше всего ей нравилось иметь дело с толстухами, для которых она придумала специальные упражнения. Не скрыла Глори и того, что сама помешана на здоровье. Она даже исключила из своего рациона мороженое, чтобы холестерина было поменьше.

– Девчонкой я каждый лишний цент тратила на мороженое и пирожки, знаете, здоровые такие, с мясом, их еще с горчицей едят. А теперь прямо-таки вегетарианкой стала.

Правда, когда настроение паршивое, ванильное мороженое себе все-таки позволяю.

– И кто же вас так перевоспитал?

– Да так, один знакомый. Сосуды, говорит, ни к черту будут, если не прекратишь есть эту дрянь. Я ведь только на гамбургерах да жареной картошке и жила. Ну и еще мороженое.

– А кто этот знакомый – Стив Голден? – поинтересовалась Шанель.