Вдруг Каспар вспомнил о свирели. Когда это все началось, Брид держала ее в руках.

Плач стих. Мохнатый карлик прерывисто дышал, пряча голову на груди у девушки, а потом, наконец посмотрел ей в лицо.

– Пропала, - прошептал он.
– Не могу ее найти.

– Это часть круговорота, - ответила Брид, будто понимала, о чем идет речь. Каспар-то точно не понимал.

У существа оказалось длинное узкое личико с плоским носом и темно-карими глазами. Кожа на лице поросла мягким рыжеватым пушком, на подбородке делавшимся длиннее и превращавшимся в бородку. Волосы у него были короткие и курчавые, а на голове торчали два маленьких рога, как у детеныша косули. Лёсик, догадался Каспар, полуолень-получеловек, он читал про таких в сказках.

– Моя Примула, - хныкало существо, - меня бросила.

– Если ты ее по-настоящему любишь, вы снова встретитесь, - сказала Брид.

– А вдруг нет?
– Лёсик в унынии посмотрел на свои ручки с короткими толстыми пальчиками и слишком крупными и толстыми ногтями.
– Кажется, Великая Мать еще не решила, кем мне быть. Ты ее знаешь, пожалуйста, попроси за меня. Я должен вернуться. Примула мертва, кто еще будет приглядывать за моей Петрушкой? Кто о ней позаботится? А ведь кругом звери!

– Какие звери?
– спросил Каспар, совершенно не в силах уразуметь, о чем говорит лёсик.

– Да волки же, глупый. Большие злые волки. Ты что, их не заметил? Ты кто вообще такой? А главное, не встревай. Невежливо говорить, не представившись. Мохнатый человечек дернул головой, а его уши Каспар мог бы поклясться! сами навострились и повернулись туда, от куда доносилось пение. Они приближаются... Надо уходить! За мной, быстро, возбужденно велел он, но никуда не пошел, а только стал оглядываться по сторонам, подпрыгивать и пинать кусты.
– Куда она делась? Она мне так нужна!

Каспар подумал, что лёсик просто сумасшедший. Та кого абсурдного сна он никогда еще не видел.

– А, вот она, у тебя!
– Существо повернулось к Брид и облегченно вздохнуло, увидев у нее в руках дубовую свирель.
– Ну, так чего же мы ждем?

Лёсик нырнул под бревно и секундой позже показался на другой стороне прогалины, где вскарабкался на пригорок и принялся лихорадочно махать им ручкой. Брид бросилась туда, пригибаясь под ветками и стараясь не отставать, а Каспар в полном замешательстве побежал за ней. Когда пение наконец сделалось едва слышным, существо остановилось, сорвало пучок травы и принялось задумчиво жевать.

– Давай сюда свирель, - сказало оно, протягивая ручку к Брид.
– Она мне нужна.

– Сам знаешь, лучше не надо, - ответила запыхавшаяся жрица, пряча инструмент за спиной.
– От нее одни неприятности.

– Давай сюда, говорю!
– Лёсик топнул раздвоенным копытцем.

Каспар решил, что требуется вмешательство.

– Слышишь ты, мелкий, в чем дело? Раз Брид сказала, что не отдаст...

– Я тебе уже говорил, что невежливо вступать в беседу, не представившись, - прервал его мохнатый коротышка и стал жевать побыстрее.

– Ты ведь с Брид разговариваешь без знакомства, а почему со мной не можешь?

– Ну, с ней-то мы знакомы, - фыркнул лёсик.
– Ее все знают. Она Дева. Птицы ее знают, зайцы ее знают, в общем, мы все ее знаем.
– Он неуверенно оглядел свое тельце. Даже волки помельче.

– Но черномордые волки нет, - заметила Брид.

– Нет, злые волки нет, - согласился крошка лёсик.
– А остальные все знают. И мы, конечно. Она Дева, Одна-из-Трех. Он взглянул на Брид, склонив голову на сторону.

Та засмеялась, а Каспар нахмурился.

– Кто это мы?

Лёсик буквально спал с лица.

– Мы больше не мы. Раньше мы ходили стадом, а теперь у Петрушки шерстка блестит, как полированный каштан, а глаза темные, будто глубокое лесное озеро. Я что же, никогда к ней не вернусь?
– Он посмотрел на Брид молящим взглядом.
– Пожалуйста, отдай мне свирель, пока не поздно.

– Уже поздно, - ответила жрица твердо, но ласково.
– Слишком поздно. Смирись. Ты ничего не можешь поделать и ничего не должен. Это против Природы.

– Мне надо вернуться к крошке Петрушке. Волки!
– воскликнул он.
– Дай мне свирель.

– Ну-ка не смей!
– Каспар ухватил лёсика за руку. Тот вырвался и отскочил.

– Не говори со мной, пока не представишься!

– Спар, - назвался юноша, протягивая ладонь. Лёсик искоса на него поглядел.

– Это мне ничего не говорит. Из какого ты стада?

– Он из Торра-Альты, - объяснила Брид.
– Мой самый дорогой друг.

Сердце у Каспара забилось под самым горлом. Ничего подобного Брид никогда не говорила. С той самой минуты, как они повстречались, Каспар полюбил ее всем телом и душой. А теперь она называет его своим самым дорогим другом! Стало быть, он ей дороже, чем Халь?