– Ты ее обманываешь!
– зарычал юноша.

– Обманываю смертную?
– рассмеялся Талоркан.

– Она тебя не любит. Не смей пользоваться магией.

– Любовь - тоже магия.

Каспар понял, что его подстрекают. Талоркан презрительно усмехался, видя их беспомощность. Кровь прилила Каспару к голове. Он убьет эту тварь!

Что-то заставило его помедлить. Если потеряешь власть над собой, будешь как животное. Каспар сделал несколько медленных глубоких вдохов, чтобы подавить гнев. Но стоило Талоркану протянуть руку к Брид, как все тут же пошло прахом. Юноша бросился на лесничего, однако несколько внезапных нот песни немедленно отшвырнули его назад к стене.

– Смертный, ты бессилен передо мной.
– Талоркан стоял над Каспаром, прожигая его взглядом ярко-желтых глаз.
– Мы источник всей магии, мы знаем все слова песни. Здесь, в Ри-Эрриш, ты не больше, чем насекомое.

– Вы должны нас отпустить, - запинаясь, проговорил Каспар.

– Вы нарушили законы богов. Те, кто принадлежит земле, должны пройти через Ри-Эрриш, а отсюда в Аннуин, после же вновь переродиться. Круг бесконечен. Вы же его прервали. Мы, бессмертные, живущие в Ри-Эрриш, создания солнца. Мы не привязаны к кругам времени. Поэтому наше дело судить вас.

– Как могут судить нас создания столь бездушные и безжалостные? выдохнул Каспар.
– Вы должны нас отпустить.

– Нет, - покачал головой Талоркан.
– Вы останетесь здесь, это решено. На пути через лес у вас будет время разобраться со своей прежней жизнью.

– Не хочу быть человеком, - всхлипнул Папоротник.
– Хочу домой. А то кто за Петрушкой присмотрит?

– Лес позаботится о ней, - терпеливо ответил Талоркан.

– Так что ж она, помрет, что ли? Не надо!
– разрыдался лёсик. Каспару стало, так жаль беднягу, что у него тоже потекли слезы. Папоротник выглядел почти совсем по-человечески, остались только мягкие рожки и черные раз двоенные копытца на ногах, да кожа была еще песочного цвета, как у лесного оленя, а движения порывисты. Лёсик мотал головой из стороны в сторону, сверкая большими круглыми глазами. Мне домой нужно, - повторил он, заглядывая Каспару в лицо.
– Нужно. Каспар кивнул.

– Мне тоже.

Брид давно уже молчала и смотрела на Талоркана, спеленатая сетями магии. Вот она сделала несколько коротких шажков в его сторону... Лесничий довольно улыбнулся и шагнул ей навстречу.

Каспар ухватил Брид за рукав.

– Брид, ты его не любишь! Это же просто заклинание! Это не по правде!

Она не слышала. Ее взгляд слился со взором Талоркана. В песне лесничего зазвенели ноты страсти.

– Иди ко мне, Брид, леди Великой Матери, иди и живи со мною в прекрасном Ри-Эрриш, иди и вкуси блаженство вечного счастья. Живи со мною вечно! Вечно!
– Слова Талоркана лились, словно мед, теплый и липкий, и Брид не имела сил освободиться.
– Вместе мы сможем сотворить немало добра. В своем мире ты обладаешь великим могуществом. Объедини его с моим, и мы сделаем все, как надлежит. Сообща мы исцелим все страдания в обоих мирах!

– Не поддавайся, Брид, - умолял Каспар, чувствуя, что лесничий лжет. Ты нужна миру. Не поддавайся, не то Троица погибнет!

Брид обернулась к нему и вновь с тоской посмотрела на Талоркана.

– Вечно...
– проговорила она, будто обдумывая это.
– Мне мешают король Рэвик и дворяне Новой Веры, мне мешают даже Керидвэн и Морригвэн, и я мало, что могу исправить. А с тобой...

– Брид, мы должны вернуться!
– Каспар услышал в своем голосе страх. У Брид менялись глаза: на смену зеленому цвету, травы приходило золотое сияние солнца, отражение взгляда Талоркана.
– Вспомни о Керидвэн и Морригвэн. Что они без тебя будут делать?

– Да, - медленно обернулась Брид.
– Да, мы должны вернуться. У меня в руках - Свирель Дуйра.

– Верно, - сказал Талоркан, протягивая руку, - и ты отдашь ее мне.

– Н-нет, - неуверенно ответила Брид.
– Нет... Не сейчас.

Здесь, в этом проклятом краю, Брид казалась Каспару совсем чужой...

Его мысли прервал какой-то шум на лестнице. Талоркан сощурился и резко обернулся.

Одетая в бледно-зеленое, самая легкая и улыбчивая из всех членов Высокого Круга, Уйллеанд вплыла в комнату, а сопровождал ее Дуйр напротив, самый плотно сложенный из всех тринадцати. В его присутствии Каспар, как ни странно, почувствовал себя спокойнее, а Брид шепнула ему на ухо:

– Дуб и жимолость!

Никакой нужды в этом не было, Каспар и так их без труда узнал; но хорошо знакомый наставнический тон жрицы придал ему еще больше уверенности.

– Госпожа моя Уйллеанд, господин мой Дуйр, - поклонился Талоркан.

– Старший лесничий, - торжественно обратился к нему Дуйр, и его глубокий голос заполонил всю комнату. Каспар вспомнил о своем отце.
– Что ты здесь делаешь? У тебя есть более важные задания. Мы постановили, что смертные будут содержаться здесь до тех пор, пока их судьба не будет решена.
– Он милостиво улыбнулся Каспару, Брид и Папоротнику.
– Что же, расскажите, удобно ли вам здесь было?

– Нет, - коротко ответил Каспар.

Дуйра это, похоже, опечалило, а Уйллеанд мягко произнесла:

– Раз так, мы поместим вас в другое место, получше. Ведь вам, похоже, придется провести у нас немало времени. Должно быть, вы голодны? Идемте, примите участие в нашем пире. Вам понравится. Лесничий, проследи, чтобы эти существа были доставлены на пир.

"Существа! " - подумал Каспар. Что же их, за животных тут держат?

Члены Высокого Круга вылетели из комнаты, но на пороге Дуйр вдруг обернулся.