Орест Викентьевич беспомощно развел руками и весь как-то съежился.

– А вы зря сокрушаетесь так, - заметил дед Терентий.
– Если помните, то ведь и черепашка в 1938 году вела себя не лучше.

– Черепашка?
– переспросил Орест Викентьевич.
– Как же, очень хорошо помню! Подлинное нашествие было этой черепашки.

– Так вот, - продолжал дед Терентий, - травили мы этого клопа-черепашку и бензином, и хлором, и никотин-сульфатом, и карболкой, а он, как говорится, и в ус не дул. Некоторые, конечно, приуныли. Нет, мол, на него погибели. Однако справились мы с ним! И даже без всяких ядов. Куры, обыкновенные колхозные куры склевали клопа дочиста.

– Вы забываете о теленомусе, дедушка, однако спасибо за ободряющие слова, - вяло улыбнулся Орест Викентьевич.
– Хотя я пока не могу придумать, чем бы этих паразитов прикончить.

– Вы не можете, так другие смогут, - ответил на это дед Терентий. Найдутся сообразительные люди.

6. ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ

Ночью разбушевался ветер. По определению Нечаева, был он юго-восточного румба силою в восемь баллов. Галина не спала всю ночь. Два раза говорила по телефону с областью и с Михаилом Александровичем Птицыным. Он обещал на следующий день вернуться.

Нечаев тоже был взволнован всем происшедшим. Он не ложился спать, чувствуя себя, как на боевом посту. Несколько раз заходил он к Галине, которая совещалась с сотрудниками опорного пункта о мерах борьбы с вредителями. Будучи ближайшей помощницей Птицына, Сугробова хорошо понимала ответственность, которая ложилась на нее в связи с создавшейся обстановкой. Она пригласила на это совещание не только энтомолога, агронома, геоботаника и почвоведа, но также всех десятников, бригадиров и звеньевых.

Но еще до этого провела Галина собрание комсомольской организации, в которой была комсоргом. Она предложила комсомольцам организовать круглосуточное наблюдение за степью у подступов к опорному пункту. Предложение было принято единогласно, и Сугробова лично расставила первую смену постов из девушек, обслуживающих лесное и полевое хозяйство опорного пункта.

Когда Нечаев в первом часу ночи зашел к Галине, она сидела за столом у широкого окна, за которым грозно шумели деревья и судорожно метались тяжелые черные ветви яблонь. Совещание только что кончилось, и в комнате, кроме Галины и Шмелева, никого уже не было.

– Ну как?
– спросила Галина, когда вошел Нечаев.
– Не спадает ветер?

– Нет, - угрюмо ответил Василий, усаживаясь в угол кожаного дивана.
– Не спадает. Боюсь даже, что усилится к утру.

В комнате было душно. Ветер, проникавший в щели окон, не приносил облегчения, казалось даже, что был он теплее комнатного воздуха. Орест Викентьевич, прохаживаясь из угла в угол, то и дело вытирал платком потный лоб. Лишь на короткое время он останавливался, тяжело переводя дух, и, ни к кому не обращаясь, уже в который раз произносил со вздохом:

– Вот какой сюрпризец подсунула нам природа...

– А мне хотелось бы все-таки знать, откуда могли появиться у нас эти насекомые?
– спросила вдруг Галина.
– Как вы думаете, Орест Викентьевич?

Шмелев походил по комнате, прислушался к завыванию ветра и нерешительно произнес:

– А почему бы не предположить, что занесены они к нам из глубин среднеазиатских пустынь? Как вы на это смотрите с вашей метеорологической точки зрения, молодой человек?
– спросил Орест Викентьевич, останавливаясь перед Нечаевым и нервно почесывая бородку.

– Я только что просматривал синоптические карты за последние два месяца, ответил метеоролог.
– За это время несколько раз здесь дули сильные ветры юго-восточного и восточного направлений, а десять дней назад был настоящий ураган. Он мог, конечно, занести частицы пыли или растительности с большого расстояния, а с ними, возможно, и этих необычайных насекомых.

– Вот видите, - словно обрадовался Орест Викентьевич.
– Другого объяснения у нас ведь пока нет.

И он продолжал развивать свою мысль:

– Такие насекомые могли существовать и не очень далеко от нас, в одной из ближайших пустынь. Там, однако, для них были, очевидно, слишком суровые условия, и паразиты влачили жалкое существование. А тут вдруг к их услугам сказалась обильная пища, вот они и стали необычайно быстро размножаться. Как вы на это смотрите, Галина Сергеевна?

Сугробова делала какие-то заметки в своей записной книжке.

– Откуда бы они ни появились, Орест Викентьевич, - сказала она, не отвечая прямо на вопрос, - для нас должно быть совершенно несомненно, что это еще одно испытание устойчивости наших преобразований природы.