Шрифт:
Все вздрогнули.
Глава вторая. Астролог действует
Да, теперь вздрогнул и Пеппо. Откуда этому старикану знать, куда двинулся Леонардас? Не иначе, как он находится в сговоре с ним, и решил продать свои сведения подороже.
– Все просто, - Заир Шах с превосходством посмотрел на остальных. Леонардас тащит с собой Лал Богини Судеб, так? Клянусь Садоком и пророком его Халемом, никто из вас не станет утверждать, что в мире найдется ещё один такой камень!
– Никто и не собирается сие утверждать, - недовольно проворчал рыцарь.
– Говори толком, старик, чем ты можешь помочь?
– Я найду твой Лал по звездам!
Глаза Сервуса Нарота потемнели. Он мгновенно понял, о чем вещал сейчас Заир Шах. Несмотря на противный вид и наглое поведение этот старикашка считался одним из лучших астрологов в Агране, а кто не знает, что именно в Агране такой швали больше, чем рыбы в море! Хорошо, подумал рыцарь, что он не стал особенно настаивать и выгонять его из дому. Тогда определить путь Дигона было бы не то что сложней, а и вовсе невозможно, и Лал Богини Судеб он утерял бы навсегда...
– Добрый старик!
– со слезой в голосе воскликнул Сервус.
– Я знал, что ты не оставишь в беде старинного друга!
– Наплевать мне на тебя, - огрызнулся Заир Шах.
– Я и медной монеты тебе не подарю, что уж говорить о Лале...
– И что же ты хочешь? Золота? Самоцветов?
– рыцарь обиделся и говорил холодно.
– Вот еще!
– фыркнул астролог.
– Я хочу, чтоб вы все - все!
– забыли о том, что я похитил шпинели! Моя репутация дороже всяких там самоцветов.
– Да уж, - многозначительно заметил Бенино.
– Если люди узнают о том, что ты вор, никто не захочет иметь с тобой дела...
– Я не вор. Я... оступился... больше такого не повторится...
– вдруг смутился Заир Шах.
– Ну? Вы согласны?
– Я-то согласен, - Сервус Нарот с сомнением посмотрел на своих гостей.
– А вы?
– Только ради тебя, - буркнул философ.
– Так и быть, - кивнул Маршалл, пряча ухмылку.
– Хорошо, - пожал плечами Гвидо.
– Клянитесь своими богами, - потребовал астролог.
– Тьфу, дурень...
– пробурчал себе под нос рыцарь, но тем не менее произнес со всей торжественностью, на которую был способен.
– Клянусь светлым Митрой, Подателем Жизни и Хранителем Великого Равновесия, я никому не расскажу, что Заир Шах стянул у меня оранжевые шпинели, цена коим...
– О цене не надо, - торопливо прервал его старик.
– Твоя клятва удовлетворила меня. Теперь ты, Маршалл.
– Каким богом мне клясться?
– мрачно осведомился тимит.
– У нас их уйма. Адонис, Астан, наперсница её Ашторех, хитроумный Бел, Золотой Павлин Сабатеи - злобный выродок и недоумок...
– Довольно!
– остановил астролог.
– Клянись всеми сразу.
– Клянусь отцом нашим Адонисом, - заунывно начал Маршалл, - и матерью Астан, а также наперсницей её, прекрасной весной Ашторех, а также Белом и злобным выродком Золотым Павлином Сабатеи: я буду молчать о том, что Заир Шах уворовал шпинели у благородного рыцаря Сервуса Нарота...
– Тем более, что ты сам уворовал у того же рыцаря черную жемчужину, ехидно заметил Бенино.
– Вот-вот, - милостиво кивнул философу Заир Шах.
– А теперь твоя очередь.
– Митрой клянусь, нынче же забуду об этой гнусной истории, - быстро сказал Бенино.
– И мальчишка пусть клянется, - не успокаивался вредный старик.
Пеппо вздохнул. Искоса поглядев на Дигона, который безучастно грыз ноготь на большом пальце и, кажется, вовсе не прислушивался к столь содержательной беседе, юноша приложил руку к сердцу и скороговоркой пробормотал:
– Клянусь светлым Митрой, никому не открою тайны.
– Ты!
– астролог повернулся к Гвидо.
– Митра свидетель - никому ничего никогда не скажу.
– Что ж, - Заир Шах мог торжествовать победу, - тогда я займусь пройдохой Леонардасом и твоим Лалом, наш добрый хозяин. Распорядись, чтоб в мою комнату принесли еды и вина на два дня и две ночи. И пусть ни одна душа не беспокоит меня все это время...
Он встал, подобрал полы одеянья, и мелкими шажками направился к лестнице.
– Постой!
– Сервус Нарот растерянно смотрел ему вслед.
– А когда ты откроешь нам, где камень?
– Тьфу! Я же сказал тебе, глупый рыцарь: через два дня! Отсчитай от нынешнего полудня день, ночь, ещё один день и ещё одну ночь. И к утру вы все узнаете...
С этими словами он ловко взобрался на лестницу, на два дня лишив друзей своего прелестного общества.
* * *
Дигону было скучно. В доме рыцаря он мог развлечься единственно созерцанием сокровищ, что считал пустой тратой времени. Говорить с другими гостями рыцаря он не желал: они казались ему нелепы и тупы. Гвидо с головой ушел в размышления о Лумо и своем собственном будущем, кое представлялось ему весьма печальным - отец собирался умирать, а потому маленький дознаватель, который до сих пор делал то, что угодно его душе, должен был заняться хозяйством. Прежде он был спокоен, ибо обязанности наследника обещал принять на себя названый брат Лумо, но теперь... Время от времени, когда мысли сии уж особенно доставали Гвидо, он громко, прерывисто вздыхал, пугая окружающих: тишина воцарилась в доме после ухода Заир Шаха. Тишина сплошная, плотная как туман, и совершенно непролазная. Слово давалось с трудом даже философу; сам рыцарь кашлял в кулак и предпочитал уединение раньше с ним такого вовсе не случалось; Маршалл, равно как и новый гость Волк-аккериец, беспрерывно пил, и тоже молча.