Разумеется, информация о его телодвижениях не могла проскользнуть мимо нас. Коржаков поведал Тарпищеву о закулисных интригах Фёдорова.

Безусловно, свою роль это тоже сыграло.

Я буду не до конца искренен, если не скажу и ещё об одной причине нашего вмешательства в судьбу НФС. Основной причине.

Зимой 1996 г. в СБП начали стекаться данные о новой схеме крупномасштабного воровства бюджетных денег. Речь идёт об афёрах, связанных с облигациями внутреннего валютного займа (ОВВЗ).

Конечно, ничего плохого в самих по себе облигациях внутреннего займа нет. По этому пути идут все страны; если в казне катастрофически не хватает денег, государство выпускает такие облигации, продаёт их частным и физическим лицам, а вырученные средства пускает на первоочередные дела.

Так было, к примеру, после Великой Отечественной войны, когда советская экономика оказалась в тяжелейшем положении. Правда, облигации навязывались гражданам насильно - и попробуй не купить, моментально заделаешься «врагом народа».

В эпоху демократии облигации приобрели иное звучание. По имеющейся у нас оперативной информации, ОВВЗ были специально придуманы «злым гением XX века» Вавиловым, первым зам. министра финансов, с тем, чтобы увести из бюджета как можно больше денег.

Дело в том, что рыночная стоимость ОВВЗ резко отличается от номинальной. Если, к примеру, принять её номинальную цену за 100%, то рыночная едва дотягивала до 25%. Размещать в них финансовые средства было крайне невыгодно. Несоответствие номинала и котировки было запрограммировано изначально. Это давало возможность комбинатором безнаказанно воровать миллионы и миллиарды.

Схема предельно проста: Министерство финансов продаёт банкам облигации по их рыночной цене. Затем принимает к оплате, но уже по официальной. Элементарный «паровозик». Естественно, прибыль делится между сторонами. Такие афёры были провёрнуты, например, с «Национальным резервным банком», «Сберегательным банком», «Онэксимом», «Менатепом». Каждому из них дали возможность купить за сотни миллионов долларов облигаций на миллиарды долларов. А после банки рассчитались с государством этими ОВВЗ по долгам своих предприятий.

Фигура Вавилова занимала нас уже давно. Вавилов - гениальнейший человек (не побоюсь этого слова). Такого грандиозного, высокопрофессионального и талантливого афериста современный мир просто не знает. Я сравнил бы его с профессором Мориарти; придуманные Вавиловым воровские схемы так же красивы и безупречны. С одним лишь «но» - размах у Вавилова был другой.

Его стараниями государство лишилось ни одного и ни двух миллиардов долларов. При этом ухватиться за что-то было крайне трудно: Вавилов умело пользовался прорехами и просчётами в законах. Он выверял каждый свой шаг. И с юридической точки зрения, как правило, старался подстраховаться.

Пример тому - история с векселями «Национального кредита». Вавилов позволил НК купить векселей «Сбербанка» на 100 миллионов долларов. В ответ НК расплатился своими векселями. К тому моменту НК практически полностью прогорел. Его векселя стоили не дороже туалетной бумаги. А векселя «Сбербанка» обеспечивало государство.

Это не что иное, как грандиозная финансовая афёра. Ведь стоит только НК вывести векселя «Сбербанка» за границу и продать, как тут же появятся кредиторы и потребуют у государства принять их к оплате. 100 миллионов долларов страна выложит ни за что ни про что. Плюс 26% годовых.

Все эти деяния не могли оставить нас равнодушными. Тем более что следы тянулись прямиком в «Белый дом». После долгих размышлений решили, что действовать мы можем только по двум линиям. Во-первых, через предвыборный штаб Ельцина, где наши позиции были достаточно сильны и где мы могли собрать немало информации о банковских афёрах (ведь все крупные банки страны участвовали в подготовке к выборам). Вдобавок банки направляли в предвыборный фонд те самые деньги, которые сумели заработать путём финансовых махинаций. Во-вторых, через НФС. Как-никак именно НФС был владельцем НК. А значит, получив доступ к документам фонда, мы в состоянии понять все остальные схемы, задокументировать их.

Однако попытки проникнуть в НФС кончались для нас безуспешно. Афёры и махинации замыкались на президенте Фёдорове. Свои дела он держал в секрете, никому их не доверяя.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Одна ситуация удачно наложилась на другую. Фёдоров в любом случае исчерпал лимит доверия. Не воспользоваться моментом было бы глупо.

К весне 96-го Тарпищев окончательно смирился с мыслью, что Фёдорова пора менять. Президенту НФС дали последний шанс сохранить свои позиции. В апреле его пригласил на беседу Коржаков.