— Знаешь, иногда мне кажется, что это самое, как ты выразилась, чувство юмора — проклятие какое-то. Я вовсе не стараюсь веселить людей, а просто болтаю что в голову придет. Мне плевать, покажется ли это кому-то смешным, но некоторые видят во мне бесплатного шута и обижаются, когда я обманываю их ожидания.

— А мне это твое свойство нравится, — проговорила она. — И всетаки, знаешь, не переживай ты так из-за этого Эллиота. Совесть — это как боль: и боль, и совесть заставляют задуматься о совершенном проступке и впредь быть осторожнее. Но самого себя изводить бессмысленно. И не смей вешать мне на уши всю эту чушь: тебе, дескать, легко говорить…

Я заглянул в ее серые глаза, увидел ее улыбку и вмиг раздумал обижаться на ее резкие слова.

— Сэм перечислил гонорар на твой счет, — продолжала она. — Он говорит, что реакция Эллиота уже изобличает его вину, а также тот факт, что ты нашел шкатулку. Может быть, тебе употребить эти деньги на какие-нибудь благородные цели, чтобы совесть успокоить?

— Может быть. Но я из них ни гроша не трону, пока не закончу.

— Пока не… Как это понимать?

— Буквально. Я не считаю, что эта история закончилась. Теперь у меня за спиной мертвец, и я о нем не забуду, пока не распутаю весь клубок.

— Что тут еще распутывать? Ты выяснил, что вор — Эллиот. Когда ты его изобличил, он на тебя набросился. Дело закрыто. Сэм уже всем рассказал, кто ты такой и что делаешь на раскопках.

— Дело закрыто? А как же Артемюс и тот тип который за мной следил? А этот, который мне вчера вечером свидание назначал?

— А Артемюс — это кто?

— Не имею ни малейшего понятия. Вот какой я великий детектив. Может, мне переименоваться в дефектива?

— Не говори глупостей. Но как быть с деньгами? Не думаю, что Сэм согласится тебя финансировать.

— Спроси, интересуют ли меня деньги.

Кейт наклонилась вперед, пристально глядя на меня. Уголки ее губ приподнялись.

— Тебя деньги интересуют?

Я не смог сдержать улыбки:

— Ну раз уж ты так ставишь вопрос, придется признаться, что иногда интересуют.

На следующее утро я снова заглянул к себе в контору и позвонил лекарям кондиционеров.

— Вы ко мне наконец доберетесь? — вопросил я. Если не поторопитесь, я обращусь в «Хенрод».

— «Хенрод» — наша дочерняя фирма, — парировала диспетчерша. — Так что не утруждайтесь. Заявок очень много, ждите. Мы вас обслужим, как голько сможем.

— Ладно, — смиренно вымолвил я. — Я вас понимаю — разгар сезона, капризы погоды, беспримерно жаркое лето…

Диспетчерша вытаращила глаза. Пришлось успокоить:

— Не важно, это я о своем… Просто постарайтесь поскорее, будьте так добры…

Таинственный и неуловимый Морган опять звонил в мое отсутствие и опять просил перезвонить. Что я и сделал — исключительно в надежде, что он как-то связан с археологическим делом. Естественно, Моргана не было. Скрипя зубами, я оставил на ответчике просьбу перезвонить.

Я нашел Моргана в справочнике. Делл Морган, независимый предприниматель. Короче, черт его знает кто.

Я просмотрел видеозапись последних десяти минут жизни Эллиота. Точнее, видеозапись жизни на раскопках. Камера запечатлела штук пятнадцать очагов деятельности — это до начала нашей драки. Как только мы сцепились, все живое в округе бросилось к нам. Я рассортировал фрагменты по координатам, внимательно просмотрел каждый. Оказалось, камера невсесильна — иногда она упускала движения и люди двигались рывками.

Два фрагмента, в которых фигурировали я, Сэм и Эллиот, я выучил буквально наизусть. Сам не знаю, что я в них высматривал.

Драка протекала именно так, как я запомнил. Вот спиной к камере появляется Сэм и, заметив, что мы деремся, ускоряет шаг… Никакого криминала.

Затем я возобновил охоту за Артемюсом. Читай: бесплодные шатания по городу. Хотя «бесплодные» — это еще как посмотреть. Я отлично знал, что на самом деле пекусь о своем душевном здоровье стоит остановиться, как смерть Эллиота нагонит меня, накроет…

К полудню я точно знал, что Артемюсы с пятого по девятый номер не имеют к делу никакого отношения. Ни первого, ни третьего опять не было дома. И один из них вполне мог оказаться вчерашним «хвостом». Ну что ж…

Дверь Артемюса-1 была снабжена грошовым замком — добро пожаловать, господа взломщики. Двадцать секунд, и я внутри.

Квартирка еще дешевле Эллиотовой. И без малейших вкраплений роскоши. Несмотря на жару, я начал с кухни и ванной. Дойдя до гостиной, я был уже вполне уверен, что попал не по адресу. Я искал землянина, а здесь на стенах были развешаны семейные портреты дерджонийцев в наивных рамочках.