— Приглядели что-нибудь себе по душе? — спросил голос из-за моей спины.

— Я везде для себя что-то нахожу, — сказал я, оборачиваясь.

Бертрам оказался седовласым, щуплым стариком.

— Возможно, вы ищете что-то конкретное?

Я описал два артефакта, которые приобрела здесь коллега Кейт. Улыбка улетучилась с губ Бертрама.

— Они уже проданы.

— Угу, я знаю. Я думал вас спросить, откуда они взялись.

Бертрам весь сжался:

— Источники моих поставок — тайна.

— Мне действительно нужно это знать.

— А мне наплевать. Валяйте. Избейте меня. Можете разбить товары, которые в прошлый раз разбить не успели. Ничего вам не скажу.

Признаюсь, мое сложение иной раз наводит людей на мысль, что я могу добиться чего угодно чисто насильственными методами, но реакция Бертрама была слишком бурной.

— Вы хотите сказать, что кто-то другой здесь был и вам угрожал? спросил я.

— Ага-ага, ломайте комедию. Хотите сказать, что вы не его подельник? выпятил Бертрам челюсть. — Вон из моей лавки!

Вместо того чтобы попятиться к двери, я сунул руку в карман брюк. Бертрам уставился на меня сощуренными глазами, явно подозревая, что я лезу за иглострелом. Я вытащил свою визитку и протянул ему:

— Если вдруг передумаете, позвоните, пожалуйста, мне.

Бертрам, похоже, обрадовался, что это визитка, а не оружие, и принялся ее разглядывать. Я пошел к выходу и уже начал перешагивать порог, когда он крикнул:

— Подождите!

Я обернулся. Он сжимал в руке визитку.

— Тут написано: «Бен Тейкент». Это вы?

— Нет, я его дублер для опасных сцен.

— Это шутка, да?

— Угу. Такое у меня дурацкое развлечение: я представляюсь людям под своим подлинным именем и надеюсь, что мне поверят.

— Бен Тейкент. Тот самый, которого прозвали «Пучеглазом»?

— Так точно, я. Это хорошо или плохо?

— Вы можете доказать, что Бен Тейкент — это вы?

— Зачем? У вас для меня есть наследство? — Я достал свое удостоверение личности, прижал к нему большой палец и продемонстрировал Бертраму оранжевый огонек в месте нажима — подлинно, мол.

Окинув меня испытующим взглядом, он наконец сказал:

— У меня работает Альтахерик. Дерджонийский парень. В прошлом году вы сняли с его матери обвинение в убийстве.

— Ага, мое дурацкое развлечение номер два. Я вычисляю, к кому мне понадобится обратиться за информацией, и оказываю им косвенную услугу за год до того. Игра стоит свеч, но планировать приходится — дай Боже.

— Я вам кое-что расскажу, если вы прекратите свои шуточки.

— Идет. Надолго прекратить-то?

Бертрам нахмурился.

— Ладно. Больше не буду.

Он выдержал долгую паузу, словно проверял, действительно ли я перестал донимать его шутками. И наконец заявил:

— Я не знаю имени парня, который продал мне эти две вещи, но могу вам его описать.

Я кивнул.

— Он землянин, примерно на полголовы ниже вас ростом. Тощий в истинном смысле этого слова. Никакого загара — бледный, как вентамец. Сами знаете, здесь такое редкость. Моложе вас, но двадцать лет ему точно есть. Носит кольцо с буквой «А».

— А часто он заходит? — Может, Артемюс и этот парнишка — один человек?

— Примерно раз в две недели.

— Вы мне позвоните, если опять его увидите?

Бертрам кивнул.

— Перейдем к другому вопросу. К вам в лавку еще кто-то заходил и интересовался этим парнем?

— Три дня назад. Тип с бицепсами, вроде вас. Вот я и подумал, что вы заодно. Ну, знаете, эта уловка «злой следователь и добрый следователь».

— Никаких особых примет у него не заметили?

— Острижен коротко. Необычно коротко, я бы сказал. Волосы темные. Ничем больше не выделялся.

— А как он был одет?

— Наподобие вас — футболка и длинные брюки. Футболка вроде бы зеленая.

— И вы ему про этого парня ничего не сказали?

Бертрам, слегка приосанившись, выразительно помотал головой.

— Если вы опять увидите парня, который приносил нож и шкатулку, передайте ему, что Бен Тейкент, платежеспособный коллекционер, хотел бы приобрести нечто подобное. Можете ему сказать, что я вам обещал десять процентов комиссионных.

— Могу сказать, что двадцать.

— А я-то думал, что у вас нет чувства юмора.