Правда, с ее слов, Стивен весь ушел в работу, на женщин не смотрит, даже на нее, с утра занят учебой, а после обеда преподает, вдалбливает американский английский в китайские головы.

– Ты представляешь, даже свой имидж меняет по ходу пьесы. С утра как нормальный студент демократично ходит в шортах, майке и босолапках. А в качестве строгого педагога переодевается в летние брюки, рубашку и начищенные ботинки, иногда даже и галстук на себя навешивает. Наверное, умывается и бреется тоже по два раза в день.

Ну что ж, подумала Сюзанна, это как-то успокаивает. Объект внимания перегружен двойной подготовкой, что в общем-то неплохо. Меньше свободного времени - меньше конкуренции. Если не себе, так и никому.

В ее группе было восемь человек, в том числе две особи женского пола Судзуки и Дора. Двое японцев: Мацумото Хироку и Хатимори Кавасаки. Хироку, служащий компании "Ниппон стил", приехал в Сингапур с женой и снимал квартиру в городе; Кавасаки, которому было уже где-то под сорок, оказался сотрудником Министерства иностранных дел. Двое русских с непроизносимыми фамилиями и вполне приемлемыми именами, которые после упрощения вполне можно было выговорить без поломки языка: Серж и Ник, оба из Москвы. И один араб, естественно мусульманин, предложивший называть его просто Махмуд.

Правда, уже в первый день ответственный за их группу преподаватель-наставник окрестил всех на свой лад, придумав благозвучные китайские имена. Сюда, правда, не попали те, кому посчастливилось уже обладать чем-то похожим от рождения.

Кстати, учеба в одной группе с Мацумото оказалась весьма выгодной, потому что он купил машину, маленький подержанный "фольксваген", вполне еще исправный, за смешную цену. Так что теперь проще было ездить в город всей компанией, не дожидаясь редко проходящих мимо университета и медлительных городских автобусов. Да и автомобильчик, несмотря на внешне компактные размеры, оказался для непривередливых студентов достаточно вместительным, и они умудрялись заползать в него всей группой, набивая его под завязку в два яруса.

Вечера тоже были заняты. По местным традициям, в честь начала учебного года в течение месяца почти каждый день в университетском клубе давали бесплатные эстрадные концерты или театральные постановки. Через день крутили фильмы, обычно по два сразу: один китайский, с иероглифическими субтитрами, как правило тайваньский или гонконгский, а второй на английском, естественно в основном продукцию родного Голливуда. Наверное, специально для американских студентов, чтобы ностальгия не замучила.

Вот так, в заботах и развлечениях, незаметно пришло время первого совместного празднества иностранной студенческой коммуны. Еще за три дня до этого староста японской команды торжественно оповестил всех о предстоящей интернациональной сходке, намеченной провести прямо на природе, напротив административного здания.

Вечеринка началась в восемь вечера, на площадке, окруженной декоративными посадками каких-то тропических кустов с пышными, но ядовитыми ярко-красными цветами, прикасаться к которым не рекомендовалось, так как их сок мог разъесть одежду и кожу. Один из японских студентов, видимо потомок камикадзе, уже провел на себе эксперимент и на следующий день с гордостью демонстрировал рубашку, украшенную большими, как будто оплавленными по краям дырами на спине.

Запланированное мероприятие прошло весело, в духе национального и сексуального братания, раскованности и всеобщей любви, изрядно подогретыми большим количеством японского виски "Сантори" и нескольких сортов сакэ, а также обильно сдобренных местным пивом. Лора взяла под плотную опеку своего кудрявого и усатого кремлевского брата по синологии, все время пытаясь примоститься к нему на Колени и требуя покатать ее по джунглям на русской тройке, запряженной сибирскими медведями, китайскими драконами или на худой конец японскими студентами. Она пару раз уже подходила к Сюзанне, намекая на грандиозные планы на вечер, ибо клиент уже почти готов, дозревает, и рекомендовала ей не торопиться с возвращением в общежитие, поскольку комната может оказаться занятой.

Потом все долго пели песни на разных языках, нестройно, но старательно и громко, в основном каждая команда свои национально-фольклорные. Умудрились даже дружно спеть куплет из сингапурского национального гимна на малайском языке, хотя его слов, кроме то ли первых, то ли последних "маджура, Сингапура", никто не знал. Кудрявый русский оказался к тому же хорошим гитаристом, с приятным бархатным голосом, чем окончательно добил Лору, которая все пыталась, в знойном нетерпении и с несомненным риском для жизни, утащить его куда-то в кишащие ядовитыми тварями кусты для более близкого знакомства.

Сюзанна во всеобщем веселье участия почти не принимала. Алкоголь, включая пиво, она плохо переносила. Дома родители вином не увлекались, за время учебы в колледже в студенческих вечеринках Сузи почти не принимала участия, считая их глупым, скучным и напрасным времяпрепровождением. Поэтому в самом начале торжеств она просто отошла в сторонку, захватив стакан с апельсиновым соком, и пристроилась на кирпичный парапет, окружающий клумбу с цветами.

Рядом с ней примостилась Дора, которая, видимо из-за неказистой внешности и занудства, была не избалована мужским вниманием, даже несколько побаивалась его и тоже сторонилась взбудораженного и разогретого напитками буйного общества. После пары стаканчиков сакэ ее понесло на исповедь. Невыразительным речитативом, бессвязно и пространно, она начала повествовать про свои злоключения в нью-йоркском университете для бедных, который в Штатах был известен своим постоянным безденежьем и низким уровнем подготовки.

Быстро устав от ее затянувшегося нытья, Сюзанна подумала, что, пожалуй, приличия уже достаточно соблюдены и можно бы исчезнуть по-английски, не прощаясь. Правда, если не учитывать пьяные намеки Лоры. С русским у нее, конечно, вряд ли что получится, ибо они там все под контролем, плотно друг друга охраняют от излишних и опасных контактов с империалистами и поджигателями войны, особенно женского пола. Так что можно рискнуть и удалиться, не испортив подружке личный праздник. Лучше посидеть у себя в комнате, заняться заполнением своего девичьего дневника или погонять на сон грядущий тропическую живность. У них в шкафу завелся огромный, с ладонь, черный мохнатый ядовитый и очень наглый паук, которого никак им не удавалось прогнать. Очень прыгучий и с хорошей реакцией, даже швабра его не брала. Лора предложила его назвать Стивеном, в память о первом настоящем мужчине, встреченном ими в тропиках. По ночам эта любознательная и вечно голодная тварь ползала по стенкам и могла даже в кровать забраться, поближе к человеческому теплу и крови.