Король весьма удивился, когда Гийом протянул ему мужскую ночную шелковую рубашку.

– Откуда это взялось?
– спросил он.

– Она принадлежит моему хозяину, отцу мадам Велвет. Здесь сохранился целый сундук его вещей, да и его жены тоже.

Ага, подумал король, так вот где она достала себе платье на сегодняшний вечер. Он не подал виду, что платье, как он заметил, несколько вышло из моды и от него исходил легкий запах кедра.

– Как долго живет здесь леди Гордон?
– спросил он у Гийома.

– Уже несколько недель, - отвечал старый слуга и ловко перевел разговор на старые добрые дни, когда он так преданно служил графу де Шер.

Гийом сгреб угли в камине в кучу и в качестве последней услуги укрыл короля одеялом. Когда камердинер выходил из комнаты, Генрих остановил его, сказав:

– Иногда мне снятся кошмары, Гийом, и я кричу во сне. Мне не хотелось бы напугать мадам Гордон в ее теперешнем состоянии. Ее спальня рядом?

– Комнаты мадам прямо напротив, через холл, сир, - сказал Гийом.
– При таком ветре на улице она все равно ничего не услышит. Однако я пожелал бы вам счастливых сновидений.

– Мерси, Гийом, - ответил король, улыбнувшись, и закрыл глаза. Он услышал, как захлопнулась дверь, затем все затихло, если не считать стука дождевых капель по окну и стона все усиливающегося ветра. Около часа король лежал, отдыхая, затем встал с постели и направился через холл к комнате Велвет. Пол в коридоре был холодный, и он, нетерпеливо открыв дверь, вошел в комнату, утонув босыми ногами в мягком ковре.

В комнате стояла большая кровать. На его взгляд, она была размером с цирковую арену. Какие чудесные битвы велись на ней, подумал он. Окна были задернуты бархатными шторами, которые смягчали рев урагана, а мечущийся в камине огонь отбрасывал на стены жуткие темные тени. Потом он услышал мягкие звуки ее плача. Это были самые печальные звуки, которые Генрих когда-нибудь слышал, и все страстные мысли моментально улетучились из его головы. На первый план выступила его сострадательная натура. Присев на край кровати, король притянул Велвет в свои объятия.

Она мгновенно съежилась, и он услышал гнев в ее голосе, когда она спросила:

– Что вы делаете в моей комнате, монсеньор?

– Почему вы плачете?
– спросил он вместо ответа.
– Вы разбиваете мне сердце своей печалью, дорогая. Что сделало вас такой несчастной?

Она подняла к нему залитое слезами лицо и проговорила:

– Я скучаю по мужу.., и я скучаю по дому.

– Почему же вы тогда не поедете домой?

– Потому что я.., потому что мне не позволяет здоровье, - запинаясь, ответила она.

– Простите меня, дорогая, но это беспардонная ложь, - ответил король.
– Я никогда не видел женщины, которая была бы здоровее вас. Вы бежите от чего-то, дорогая, и, если это в моей власти, я помогу вам. Вы мне не доверяете?

Велвет молчала.

Король настаивал:

– Скажите мне по крайней мере, кто ваши дедушка и бабушка, те, что живут по соседству.

– Я не могу вам сказать, - ответила Велвет.

– Но почему?

– Потому что они не знают, что я здесь. Если они узнают, то отошлют меня к моим родителям, а мои родители пошлют меня к мужу, а этого я допустить не могу.

– Но почему?
– опять спросил король. Вдруг его осенило:

– Ваш ребенок! Он не от вашего мужа!

– Конечно же, он от Алекса!
– вскричала Велвет.
– Как только вы могли такое подумать?

– Тогда почему вы не хотите, чтобы ваш муж узнал, где вы находитесь? Ведь он не знает, что вы живете здесь?
– Держа Велвет за плечи, король заглянул ей в лицо.
– Ведь не знает, дорогая?

– Нет, - сказала Велвет и опять разрыдалась. Генрих прижимал ее к своей груди, позволяя выплакаться в свою шелковую рубашку. Когда рыдания несколько утихли, король сказал:

– А теперь, Велвет Гордон, я хочу, чтобы вы раскрыли мне ту тайну, которая окружает вас. Я не приму никаких "нет" вместо ответов, а если вы вообще откажетесь отвечать, я заберу вас с собой в Шинон и буду держать там до тех пор, пока вы не скажете мне правду. Я категорически намерен так поступить, закончил он голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

Велвет помолчала несколько секунд, а потом, вздохнув, сказала:

– Я была вынуждена бежать из Шотландии. Враги моего мужа хотели использовать меня, чтобы загнать в ловушку его кузена, джентльмена, разыскиваемого королем по обвинению в государственной измене, хотя никакой измены не было, монсеньор! Кузен моего мужа - самый преданный слуга короля Джеймса, если бы только король хоть немного доверял ему. Это все королевский канцлер, господин Мэйтланд, который пытается натравить короля на эрлов, чтобы увеличить собственную власть!

– Франсуа Стюарт-Хэпберн!
– сказал король.
– Вы говорите о моем старом друге Франсуа Стюарт-Хэпберне!

– Вы знаете Фрэнсиса?
– удивилась Велвет.

– Очень давно, так много лет, что мне даже не хочется признаваться. Это же о нем идет речь, не так ли? Франсуа - единственный человек на всем белом свете, кто так ужасает и злит Джеймса Стюарта. Их взаимоотношения имеют долгую историю и всегда были напряженными, так как Джеймс Стюарт вечно завидовал своему кузену.

– Он поставил его вне закона и конфисковал все его владения, - сказала Велвет, - и все это было сделано из-за злобы, так как король домогается женщины, которую Фрэнсис любит.