– Манон!
– Велвет была поражена бесцеремонностью своей служанки.

Король, однако, наоборот, весело расхохотался.

– Я не стану опровергать этих слухов, мадам Манон, - сказал он, и его золотисто-карие глаза озорно засветились.
– Если бы я был чуть постарше, боюсь, мне бы пришлось погоняться за вами по вашей кухне, чтобы сорвать поцелуй и таким образом окончательно шокировать вашу хозяйку.

– А если бы я была помоложе, - захихикала домоправительница, - вашему величеству не пришлось бы долго бегать, чтобы поймать меня. Но, увы, теперь я уже постарела.

– Мадам Манон, - сказал король, - дух, подобный вашему, никогда не стареет!
– И, взяв ее руку, он галантно поцеловал ее.

Манон гордо выпрямилась.

– Я рада, что смогла послужить своему королю хотя бы в столь малом деле, как это.
– Она сделала элегантный реверанс.
– Я приготовила для вашего величества гостевую комнату Когда вы пойдете ко сну, мой муж Гийом будет вашим камердинером. Он когда-то служил у графа де Шер.

– Король не собирается оставаться на ночь!
– запротестовала Велвет.

– Но он не сможет уехать сейчас, мадам, - сказала Манон.
– На улице настоящий ураган, последние два часа льет ливень. Дождь зарядил на всю ночь, говорит Гийом, а он в этом разбирается. Король останется. Утром на завтрак я приготовлю ему яйца, отваренные без скорлупы в сливках и марсале.
– Сделав прощальный реверанс одновременно королю и своей госпоже, она вышла из комнаты.

– Кажется, дорогая, сегодня фортуна на моей стороне, - мягко сказал король.

– Я не могу выгнать вас на улицу в дождь, - вздохнула Велвет, - но я хотела бы напомнить вашему величеству о вашем обещании вести себя как джентльмен.

Генрих рассмеялся:

– Вы не очень-то учтивы, дорогая.

– Я же предупреждала вас, что я не из тех, кто любит флиртовать, запротестовала Велвет.

Генрих Наваррский драматически вздохнул:

– Если бы я был порядочным человеком, то я признал бы, что да, вы предупреждали. Но если бы я не надеялся, что вы измените свою точку зрения, я не был бы тем, кто я есть.

Велвет не могла не улыбнуться. Король умел обезоруживать.

– Монсеньор, дело не в том, что вы красивы или некрасивы, а в том, что я ценю честь Гордонов превыше всего - даже внимания короля. Человек столь высокой чести, как ваше величество, сможет это понять, я не сомневаюсь.

– Я понимаю, дорогая, - признал он, - но мне это совсем не нравится. Вы исключительно красивая женщина. Я ужасно влюблен в вас, а вы достаточно откровенны, чтобы разрушить мои самые светлые надежды с такой невинной искренностью. Но я ни в малейшей мере не чувствую себя обиженным. Разочарованным - да, но не обиженным - У меня и в мыслях не было обидеть вас, сир. Мне бы так хотелось, чтобы мы стали друзьями. У меня никогда не было короля в друзьях, - уже произнося эти слова, Велвет почувствовала укол совести за свою ложь. Ведь Акбар прежде стал ее другом, а уже потом мужем и возлюбленным С другой стороны, она знала, что должна как-то подсластить свои отказ королю. Может случиться, что в один прекрасный день ей потребуется его помощь.

Взгляд Генриха смягчился.

– Ах, дорогая, - сказал он.
– Что вы за прелестное существо! Конечно, мы будем друзьями. А как же иначе?

– Вы позволите мне удалиться, монсеньор? В моем положении мне надо спать больше, чем в обычном состоянии.

– Вы не проводите меня до моей комнаты, дорогая?

– Если вы готовы ко сну, монсеньор, я позову старого Гийома. Он сопроводит вас, - очаровательно улыбнулась Велвет и вышла из комнаты, прежде чем король успел запротестовать.

Он посмотрел, как ее юбки, мелькнув, исчезли за углом, и ухмыльнулся. Как умно она соблазняла его! Легкая добыча обычно оказывалась скучной и невыразительной в постели. Он любил, когда любовь превращалась в настоящую охоту! Если не этой, то следующей ночью он постарается сломить ее сопротивление, но лучше сделать это сегодня. Эту красавицу окутывала какая-то тайна, и ему было интересно узнать, в чем же здесь дело. Кто ее дед и бабка, о которых она говорила и которые, по ее словам, живут где-то по соседству? Где ее муж? Он ни на секунду не поверил, что муж такой красавицы позволил бы своей жене жить одной в уединенном месте всего с четырьмя слугами. Генриху было абсолютно ясно, что она пытается что-то скрыть, но что; он не знал.

Появился престарелый Гийом, чтобы проводить короля в его апартаменты. Он был вежлив и весьма умел, но король мало что узнал от него, так как старик был явно не глуп, а прекрасная Гордон была ему дорога.

– Да, сир, - сказал он.
– Я когда-то служил графу де Шеру. Не нынешнему графу, а его отцу, который дожил до очень преклонных лет. Тогда я был совсем мальчишкой. Я вместе со своим хозяином бывал при дворе, видел Генриха Второго. Мы были там, когда его убили на турнире. Ах, какая это была трагедия! И леди Диана, его фаворитка, и королева были на грани истерики.
– Глаза Гийома затуманились воспоминаниями.
– Леди Диана де Пуатье была так прекрасна. Шинон в те дни принадлежал ей, но королева Екатерина отобрала замок у нее, после того как король умер. Она дала ей другой замок, но леди Диана предпочла вернуться к себе домой.
– Он говорил бессвязно, перескакивая с одной мысли на другую, но король с интересом слушал рассказ из недавней истории Франции в восприятии простого слуги.