Графство Дан-Брок разрасталось: стены становились выше; появились круглые башни, с которых можно было обозревать подступы к замку; помещичий дом уступил место маленькому, изящному замку, который теперь возвышался во дворе крепости.

Внутри замка Велвет обнаружила прекрасный, достаточно просторный зал с двумя большими, сложенными из дикого камня каминами. На стенах висело несколько больших красивых гобеленов, каменный пол был чисто выметен, а столы отполированы до блеска. "Это работа Беллы", - подумала Велвет и наказала себе не забыть поблагодарить свою золовку. Воздух в комнате приятно попахивал дымком от горевших в каминах яблоневых дров и был напоен ароматами расставленных повсюду в вазах трав. На первом этаже замка находились также контора управляющего, личная библиотека Алекса, кухни, кладовые с неизменными бочонками, ящиками и бутылями, зернохранилище и комната для прислуги. В подвалах размещались кладовые и замковая тюрьма. На втором этаже Дан-Брока располагались семейные покои, состоящие из апартаментов графа, соединявшихся с апартаментами графини, гостевых комнат и детской. Слуги спали на чердаке.

Алекс провел Велвет на кухню и познакомил с поваром Дан-Брока. При их появлении вперед выступила широкая в кости женщина с улыбкой на приятном лице. Ее темные волосы заметно посеребрила седина. Вела она себя достаточно независимо.

– Ну наконец-то она здесь, - произнесла женщина глубоким грудным голосом.
– Добро пожаловать домой, миледи.
– Она присела в реверансе.

Алекс улыбнулся женщине.

– Велвет, это Мораг Геддес.

Велвет внимательно посмотрела на женщину и, внезапно уловив сходство, воскликнула:

– Вы мать Дагалда?

– Точно так, - ответила та.
– и мой сын сказал, что мы в большом долгу у вас за спасение моего единственного внука.

– Но как вы узнали об этом?
– удивилась Велвет. Мораг Геддес рассмеялась.

– Ну, в этом никакого колдовства нет, миледи. Просто Дагалд прискакал первый и подготовил меня к удивительному сюрпризу. Он говорит, что парень похож на него как две капли воды. Это правда, миледи?

– Да, - улыбнулась Велвет.
– и вообще он прелестный малыш.

– Ну что же, - ответила женщина, - тогда, может быть, я и приму эту английскую девицу, на которой женился мой сын.

– Я знаю Пэнси всю жизнь, - сказала Велвет, пряча улыбку, - и уверена, что вы полюбите ее, тем более что она любит Дагалда.

– Да, это, пожалуй, веский аргумент, - согласилась Мораг. Кухню наполняли восхитительные запахи, напомнившие Велвет, что она очень голодна. Но Алекс хотел показать ей второй этаж замка со всеми его покоями.

– Я велел переделать апартаменты графини еще до того, как первый раз поехал в Англию за тобой, - сказал он с какой-то мальчишеской ноткой в голосе, явно ожидая ее одобрения.
– - Я уверена, они понравятся мне, - сказала она в ответ. Когда же она проследовала за ним в покои, ч о была ошеломлена и обрадована.

Сами по себе комнаты были не очень велики, но окнами выходили в сад, и из них открывался вид на горные массивы на юго-западе. В каждой комнате было по большому камину: по бокам того, который был в гостиной, стояли каменные псы, а камин в ее спальне охраняли крылатые ангелы. В комнатах поверх каменных полов были настелены деревянные, а на них брошены красивые толстые индийские ковры вполне приличного качества. С внезапной острой болью Велвет вспомнила, как ее босые ноги утопали в таких же коврах. Она уже хотела спросить, где он их достал, но вовремя спохватилась. Она никогда не спросит об этом.

Окно в гостиной было сделано в форме арки. Портьеры и обивка на мебели из кораллово-красного бархата, расшитого золотыми нитями. В центре комнаты стоял прелестный прямоугольный стол из полированного дуба с бело-голубой фарфоровой вазой, в которой красовался вереск. С каждой стороны камина расположилось по резному креслу с мягкими подушками.

У одной стены стоял дубовый буфет на резных ножках, отражая полированной крышкой мягкий свет свечей из двух канделябров, висевших по его бокам. У другой стены возвышался высокий двустворчатый дубовый шкаф. Стены обшиты панелями, а потолок - мореным дубом. Над камином висел прекрасный гобелен, изображавший красивого охотника, окружившего со своими собаками огромного оленя. В облике этого человека было что-то знакомое.

– Гобелен выткала моя бабушка Александра Гордон. Она работала над ним два года. Как раз когда жила с королем Джеймсом V. Он изображен в образе охотника.

– В этих комнатах она и жила?

– Да. Говорят, король частенько наведывался сюда.

– Как романтично!
– задумчиво проговорила Велвет.
– И мне очень нравится комната, Алекс!

– Пойдем посмотрим другую комнату, дорогая, - пригласил он.

К удовольствию Велвет, ее спальня была так же прелестна, как и гостиная. Только драпировки здесь были из переливчатого голубого бархата. В комнате стояла прекрасная большая кровать с занавесками на серебряных кольцах. На постели лежало лисье покрывало. Сбоку кровати стоял напольный канделябр, а у одной из стен - большой резной дубовый шкаф. Окно с арочным проемом было близнецом окна в гостиной и тоже снабжено широким подоконником, рядом расположился круглый стол, на котором стояла оловянная ваза с поздними розами. Над камином висел второй гобелен, изображавший пару возлюбленных, сидевших на склоне холма.

Велвет взглянула на него:

– Этот гобелен, конечно, ткала уже не леди Александра.

– Это работа моей матери, - ответил он.
– Эти комнаты стали ее, после того как она вышла замуж за моего отца. Она работала над ним в первые годы своего замужества. Она считала историю моей бабки очень романтичной и печальной. Возлюбленные на гобелене, судя по всему, Джеймс и Александра.

Через два года после того как родился я, у матери умерли двое близнецов. Она несколько месяцев сильно болела. У нее было много свободного времени, которое она и посвятила работе над этим гобеленом.
– Он обнял свою жену и привлек ее к себе.
– Что-то мне не хочется думать о всех этих бывших любовниках, дорогая, - прошептал он ей в ухо. Его руки скользнули вверх и обхватили ее груди.
– Вы так соблазнительны, Велвет Гордон.