К счастью, возлюбленным вполне было достаточно компании друг друга, так как глубокие снега сделали невозможными визиты даже владельца Грантхолла с женой, что, по мнению Велвет, совсем не было большой потерей. Ей нравилась ее золовка, но про Яна этого сказать было нельзя. В его присутствии она чувствовала себя неудобно и никак не могла понять, что нашла в нем Белла.

Велвет все больше влюблялась в родину своего мужа. Эта страна отрезана от цивилизованного мира и, Бог свидетель, весьма уныла, особенно в серые, непогожие дни. Но даже тогда у Шотландии оставалась своя особая, свойственная только ей красота: зеленые сосновые леса, взбегающие по заснеженным склонам гор, лиственные деревья, стоящие голыми и черными, с протянутыми к низкому небу ветвями. В ясные ночи звезды сверкали ярко и холодно и казались очень большими. Они сияли так низко, что казалось, протяни руку - и снимешь любую из них с небес. А где-то внизу в лесах охотились волки, собираясь в стаи, и изредка выли на белую зимнюю луну. Потом так же неожиданно, как и началась, зима закончилась. Снега начали таять. Весенними днями они вдвоем скакали по холмам, к великому удовольствию Велвет; она сопровождала Алекса, когда он ездил осматривать гурты скота, значительно выросшие по весне. Они вместе смотрели, как резвятся телята рядом со своими матерями на пастбищах в долинах. Велвет глубоко вздохнула, так глубоко, что лошадь под ней беспокойно задергала ушами.

– Мне грустно, когда я смотрю на них. Ведь я до сих пор не беременна, посетовала она.

– Просто нам надо лучше стараться, - пошутил он. В глубине души Велвет уже начинала тревожиться. Она так быстро забеременела от Акбара. Почему же так долго у нее ничего не получается с Алексом? С ним точно все в порядке. Ведь росла Сибилла, да еще несколько деревенских ребятишек, удивительно похожих на него. Почему же она не может зачать от него ребенка? Не легче было сносить и любопытные взгляды, которые она ловила на себе каждый раз, когда спускалась в деревню. Да и Аланна Вит на каждом углу повторяла, что это ее колдовские чары не дают Велвет забеременеть.

– Если бы я хоть чуточку верил этому, - пробормотал Алекс, когда впервые услышал, - я бы удавил эту потаскушку собственными руками.

– Тебе незачем беспокоиться, - ответила Велвет мрачно, - я уже сделала это сама!

С юга пришли известия, что король и лорд Ботвелл по-прежнему остаются врагами, а это не сулило Фрэнсису Стюарт -Хэпберну ничего хорошего. В конце мая парламент под давлением короля, которого науськивал Мэйтланд, утвердил приговор о полном лишении графа Ботвеллского всех прав и привилегий. Как утверждал король, Фрэнсис Стюарт-Хэпберн возжелал шотландского трона, а это уже была прямая государственная измена.

Обвинение звучало смехотворно, и все знали это. Шотландская знать, всегда враждовавшая как между собой, так и с троном, увидела за действиями короля происки Джона Мэйтланда. Мэйтланд мечтал уничтожить их, желая прибрать к рукам власть и таким образом получить еще большее влияние на короля. Без малейших колебаний они сплотились, желая помирить графа Ботвеллского с королем.

Фрэнсис Стюарт-Хэпберн тоже хотел мира со своим кузеном Джеймсом Стюартом. Блестяще образованный человек, с умом, намного опередившим время, в котором он жил, этот высокородный шотландец никогда не хотел стать королем Шотландии или любой другой страны. Его преследовал страшный пример его покойного дяди Джеймса Хэпберна, пятого графа Ботвеллского и последнего супруга Марии, королевы скоттов.

Когда в начале июня был обнародован манифест, - объявлявший войну графу Ботвеллскому, он был всеми благополучно проигнорирован. Король мрачно удалился в свой дворец Хайгейт, где и пробыл до конца лета. Первого августа графа тайно провели во дворец к королеве, которая пыталась устроить им встречу. Король, однако, допуская вероятность такой попытки, отправил своей супруге послание, подчеркивая в нем, что он накажет любого, кто попытается свести его с его поставленным вне закона кузеном. Разочарованный Ботвелл уехал назад в Хэрмитейдж, пребывая в полном отчаянии.

Обо всем этом было должным образом доведено до сведения вождей всех ведущих кланов Шотландии. Граф Хантли, Джордж Гордон, вождь клана Гордонов, устроил тайную встречу с Ботвеллом. Если приграничный лорд падет, следующим будет он, ибо Джордж Гордон - самый влиятельный в северной части Шотландии человек, известный под кличкой Петух Севера. Ботвелл тихо ускользнул из Хэрмитейджа, в то время как его люди под предводительством его сводного брата Геркулеса и его любовницы графини Гленкиркской продолжали рейдировать вдоль границы, создавая впечатление, что он все еще с ними.

Ботвелла переправляли из одного надежного дома к другому, пока наконец он не прибыл в Дан-Брок, где сделал свою последнюю остановку перед замком Хантли. Брок-Кэрнские Гордоны радостно приветствовали его, и, когда Ботвелл заключил Велвет в свои объятия, она закричала на него:

– Осторожнее, Фрэнсис! Я беременна! Наконец-то я стану матерью!

Осторожно поставив ее на землю, он расцеловал ее в обе щеки.

– Мои поздравления, дорогая!
– сказал он.

– Ты могла бы первому сказать мне, - проворчал Алекс, выглядя несколько обиженным.

– Я собиралась рассказать все тебе сегодня, но когда Фрэнсис налетел на меня как ураган, мне же надо было что-то делать. О, Алекс, - она крепко прижалась к нему, - я так счастлива!

Ее радость была столь заразительна, что он не выдержал и тоже улыбнулся ей с самым глупым видом. До него наконец дошло, что он скоро будет отцом! У Велвет будет ребенок! Он заставил всех вздрогнуть, испустив вдруг древний шотландский боевой клич. Затем, подхватив свою жену на руки, он понес ее в замок.