– Нет, Велвет, этой ночью я понял, что мы с тобой равны. Я могу забывать об этом время от времени, но не сомневаюсь, что ты не преминешь мне напомнить.

– Конечно, мой дикий шотландец, не премину! Он рассмеялся и, лежа на спине, привлек ее к себе.

– Ты не шутила, когда говорила, что нам пришло время обзаводиться семьей, Велвет. Теперь я вижу, это - правда. Но ты вымотала из меня все силы. Мне надо немного отдохнуть.

– Не сейчас, - ответила она и, выскользнув из его объятий, встала.

Подойдя к камину, она сняла с огня маленький котелок. Налив из него немного теплой воды в серебряную чашу, она вернулась к постели, прихватив с собой несколько мягких полотенец.

– В Индии, дорогой мой муженек, порыв страсти всегда сопровождается тщательным омовением. Когда стрелы Эроса вновь вылетят из его лука, сражающиеся стороны должны к этому быть готовы.
– Обмакнув одно из полотенец в чашу, она выжала его и начала обтирать его мужское естество. Закончив, она нагнулась и поцеловала его член, вновь заставив его вздрогнуть от просыпающегося желания.
– А теперь, - мягко сказала она, - ты должен сделать то же самое мне.
– Она протянула ему второе полотенце.

Мыть ее интимные места, пока она стояла перед ним, как выяснилось, - одно из самых сексуально волнующих действий, которые он когда-нибудь делал в своей жизни. Он нашел, что ему доставляет истинное наслаждение работать медленно, тщательно, еще раз проходя по уже изученной территории, пока она, рассмеявшись, не сказала:

– Ты опять меня возбуждаешь, Алекс, а цель данного мероприятия совсем другая. Поцелуй меня теперь, а потом мы отдохнем.

Как зачарованный, он подчинился и поцеловал ее припухшую розовую плоть. Но не в силах сдержаться, лизнул ее языком, что заставило ее взвизгнуть и отскочить назад. Рассмеявшись, он, довольный тем, что смог восстановить самообладание, отбросил полотенце и опять забрался в постель.

Она скользнула в его руки, теплая и душистая, и положила голову ему на плечо. Скоро он услышал ее легкое, ровное дыхание и понял, что она заснула. Он же еще несколько минут пролежал без сна. Девушка, на которой он женился три года назад, отошла куда-то так далеко, что он едва мог ее вспомнить. Женщина же, появившаяся из небытия, была окутана восхитительной тайной, которую, как он подозревал, ему никогда не удастся раскрыть до конца. Но в последующие годы, которые им предстояло провести вместе, он будет находить много радости в том, чтобы открывать все новые и новые части, составляющие головоломку по имени Велвет. Скоро заснул и Алекс.

Велвет проснулась от поцелуев, которыми он покрывал ее тело. Довольно что-то мурлыкая, она потянулась, проговорив:

– Не останавливайся, любимый. Это так приятно! Он рассмеялся:

– Ты стала восхитительной распутницей, моя юная супруга. Такой и оставайся.
– Он поцеловал ее в губы, его язык опять проник в ароматную пещеру ее рта, чтобы еще раз все там изучить. Сопротивляясь его вторжению, она поиграла с его языком в прятки. На этот раз его желание росло медленно, так как он еще полностью не отошел от их последнего совокупления. Сев и подложив под спину подушки, он усадил Велвет между раздвинутых ног и еще раз начал внимательно изучать чудесные линии и изгибы ее тела.

Ее красота вновь поразила его. Ее чудесные круглые груди так хорошо умещались в его ладонях; ее талия была так тонка, что он спокойно мог обхватить ее ладонями: тело ее было стройным и с гладкой кожей. Ее бедра раздвинулись от прикосновения его ищущих пальцев, и она опять что-то неразборчиво пробормотала. Она подняла ноги вверх, позволив ему погладить внутренние части ее бедер, от икр вверх. Алекс обнял ее, прижав к груди. Губами он отодвинул в сторону ее роскошные каштановые волосы и, найдя мягкую ложбиночку на обратной стороне ее шеи, запечатлел на ней несколько легких поцелуев.

– Ты самая красивая женщина на этой земле, - прошептал он ей в ухо.

Она улыбнулась, освещенная светом от камина, но он не видел ее улыбки.

– А разве твоя любовница Аланна Вит не красивая, милорд?
– шаловливо спросила она.

– Аланна не была в моей постели вот уже много месяцев, Велвет.

– Но она продолжает жить в Дан-Броке, так мне говорили.

– Я предложил ей на выбор: вернуться в Англию или остаться жить в моей деревне Брок-Эйлен вместе с ее дочерью.

– Ее дочерью?
– Велвет съежилась.

– Она уверяет, что ребенок мой, и, по всей видимости, так оно и есть, ответил он, боясь каждого произносимого слова. Но надо все сказать, прежде чем они доберутся до Дан-Брока. Аланна все еще никак не могла пережить выдворение из замка и при первом же удобном случае попытается устроить жуткий скандал.

– Сколько сейчас ребенку?
– спросила Велвет.

– Год или около того, - ответил он. Она чуть не рассмеялась над иронией судьбы. Ее заставили отказаться от своей обожаемой дочери, убедив, что это необходимо. Она должна вернуться к роли добропорядочной христианской жены. Сожительнице же ее мужа, однако, было позволено оставить себе свое дитя, и никто, похоже, не осуждал ее за это. Аланна Вит сможет вырастить своего ребенка, она же, Велвет, графиня Брок-Кэрнская, не может даже никому признаться, что у нее есть ее Ясаман, из боязни оскорбить своего мужа и его родственников. Сердце вдруг остро заболело из-за дикой несправедливости. Пересилив себя, она глубоко вздохнула и сказала: