– Жаль, что Алекс никогда не узнает, в каком большом долгу он у меня, Велвет.
– Он вывел ее из алькова и проводил через главный зал к столу, где Кэт и Алекс по-прежнему были погружены в беседу, не заметив их отсутствия.

– Я ничего не скажу ему, если и вы будете молчать, Фрэнсис, - повторила она дерзко, и он в ответ улыбнулся, заговорщически подмигнув.

Свирель теперь играла какой-то более живой мотив. Некоторые из людей Ботвелла пустились в пляс, другие затеяли игру в кости, встав на колени у одного из каминов. Кэт, к удивлению Алекса, присоединилась к ним. Фрэнсис только улыбнулся:

– Мои ребята ее очень любят. Они готовы отдать за нее жизнь, так же как и я.

– Уверена, что все закончится счастливо для вас двоих, - ободрила его Велвет. Потом повернулась к Алексу и сказала:

– Я устала, милорд. Мы уже пойдем, или ты останешься поиграть в кости?

– Немного задержусь, дорогая, - ответил он, и она, поклонившись, вышла.

Алекс отсутствовал всего несколько минут, распив со своим кузеном еще по чаше вина. Затем приграничный лорд, прикинувшись усталым, ушел, забрав с собой Кэт, и у Алекса больше не было повода оставаться в зале.

Дагалд поджидал своего хозяина и быстро помог ему раздеться, стремясь как можно скорее очутиться в собственной постели в объятиях Пэнси. Алекс выпроводил слугу, как только "гот раздел его, и, ополоснув на ночь лицо, на цыпочках прошел в спальню. В камине горел слабый огонь, в комнате было тепло. Алекс тихо нырнул в большую постель, стараясь не потревожить Велвет, но был очень удивлен, когда она, ароматная, теплая и абсолютно голая, вдруг скользнула к нему. Он был ошеломлен.

– Ты не надела ночную рубашку, - открыл он от удивления рот.

– Нет, Алекс, не надела, - поддразнила она его. Его руки сами собой сомкнулись вокруг нее. Боже, подумал он, какая же у нее мягкая и гладкая кожа.

– Велвет...
– Его голос несколько изменился, пока он изо всех сил старался удержать себя в руках.

– Да, Алекс?
– ласково и невинно спросила она.

– Чего ты хочешь от меня, Велвет? Господи, дорогая, я ведь обыкновенный человек!..

– Чего я хочу от тебя?
– Она мягко рассмеялась.
– Боже, Алекс. Я думала, ты поймешь. Я хочу, чтобы ты любил меня. Здесь. Сейчас. Сегодня ночью, мой дорогой.

Она теснее прижалась к нему, упершись своими округлыми грудями в его волосатую грудь, и, нагнувшись, тихонько покусывала ему мочку уха, пока он не застонал. Она просто сводила его с ума, и он подозревал, что она прекрасно сознавала это. Что же такое случилось с ней за эти последние несколько часов.

– Ты лишил меня девственности в этом самом замке почти три года назад, мой дорогой. Мы начинаем нашу супружескую жизнь сначала. И я хочу начать ее здесь, Алекс. Неужели тебе это не понятно?

Он не ожидал от нее такой сентиментальности, но это его не заботило. Важно было, что эта прелестная женщина, его жена, с которой он так долго был разлучен, предлагала себя ему, а он так хотел ее. Притянув ее голову, он нашел губы и поцеловал со всей горячностью, которая копилась в нем все эти два с половиной года. Он целовал ее, пока она совсем не задохнулась и губы у нее не заболели от его пылкости. Пытаясь ослабить напор его губ, она раздвинула губы, и его язык тут же проник глубоко ей в рот, чтобы любить ее с еще большим жаром. Их языки были как два пылающих шелковых флага, сплетавшихся и расплетавшихся раз за разом. Он взял ее лицо в свои руки.

– Посмотри на меня, Велвет!
– Она медленно открыла глаза и посмотрела на него.
– Я люблю тебя, дорогая. Ты понимаешь это? Я люблю тебя!

– И я никогда не переставала любить тебя, Алекс, - ответила она.

Однако между ними осталось и кое-что невысказанное. "Я никогда не переставала любить тебя, Алекс, но одновременно я любила и другого мужчину". Она старалась, и со временем, он надеялся, воспоминания об Акбаре уйдут из ее сердца и души, а может быть, и из сознания.

– Ах, дорогая, - прошептал он, гладя ее щеку тыльной стороной руки, а другой поглаживая ее лоб. Потом его рот опять нашел ее губы, на этот раз целуя ее нежно и ласково, вновь привыкая к ее сладким губам. Покрыв поцелуями все ее лицо, он спустился к шее, задержавшись на маленькой ложбинке на ее горле, где крохотная жилка билась под его губами. Его длинные пальцы запутались в ее мягких волосах, а другая рука повернула к себе ее лицо.

Он осторожно укусил ее за подбородок, потом поцеловал уголки ее рта. Велвет высунула свой язычок, чтобы лизнуть его, и, наслаждаясь ее любовной игрой, он вступил в битву. Они дурачились и боролись так несколько минут, заново учась расслабляться в объятиях друг друга. Наконец он потерся носом о ее ухо и провел по нему языком.

– Ты восхитительна, дорогая, - прошептал он. Потом его рука обняла ее грудь, и, перевернувшись, он нашел вторую ее грудь и приник к ней губами. Пока рука мяла и ласкала одну, губы подвергали утонченной пытке другую грудь, ласково посасывая ее сосок. Постепенно он начал втягивать его в рот целиком, нежно покусывая, пронзая всю ее маленькими стрелками желания.