Алекс улыбнулся опять:

– Идите-ка в постель, дорогая. Королева устраивает утром смотр войскам, а это такое зрелище, на которое стоит посмотреть, чтобы рассказывать внукам на склоне лет.

– А где будете спать вы?
– осознав вдруг затруднительность положения, спросила она.

– На полу у камина, - ответил он.
– Мне приходилось довольствоваться и меньшим за свою жизнь, дорогая. Спокойной ночи.

Было холодно, и Велвет постаралась как можно быстрее скинуть платье и, оставшись в одной сорочке, нырнуть под одеяло. Из крошечного окошка до нее доносился стрекот сверчков. Веселый и успокаивающий. Она слышала, как ходит за дверью Алекс, и через некоторое время по веселому треску огня поняла, что он затопил камин. Она улыбнулась, обдумывая возможность поменяться с ним местами: ее ледяную кровать на его пол, правда, у огня.

Она стала уже засыпать, как вдруг тишину прорезал короткий, пронзительный крик! Дрожа, она села, настороженно прислушиваясь. Крик был такой жалобный. Откуда он раздался? Потом она услышала слабый стон и поняла, что он доносится из соседней спальни.

Коротко всхлипнув, она выпрыгнула из постели и бросилась в гостиную, угодив прямиком в крепкие руки Алекса. Она никак не могла унять дрожь. Алекс нежно поднял ее и, баюкая на руках, уселся в кресло у огня. Он ничего не говорил, дожидаясь, пока она успокоится. Наконец она смогла взглянуть на него и спросить:

– Вы не слышали ужасного крика, Алекс? А потом за стеной я слышала стон. Это меня так напугало. Здесь водятся привидения?

– Нет, дорогая. Здесь нет никаких привидений. Я думаю, это кричала ваша подруга Эйнджел.

– Почему она кричала так, как будто ей сделали больно? Робин никогда не причинит ей боли, - запротестовала Велвет.

– Если мужчина делает это с согласия девушки, это не считается больно, дорогая.

– Я не понимаю, - был ее ответ.
– Что вы имеете в виду? Не было никакой возможности деликатно объяснить ей суть происходящего, и кроме того, подумал Алекс с раздражением, если кому ей это объяснять, то уж, во всяком случае, не ему, но сейчас выбора у него не было.

– Ваша подруга вскрикнула, когда Робин лишил ее невинности, - проговорил он ровным голосом.

– О Боже, - прошептала она, и он услышал страх в ее голосе. Она опять задрожала.

– Это делается только однажды, Велвет, - пробормотал он, безуспешно пытаясь успокоить ее страхи и прижимая ее к себе крепче.

– Я так боюсь, Алекс, - сказала она.
– Я так боюсь этого дикого шотландца, который требует, чтобы я вышла за него замуж. Моя мать никогда не рассказывала, как это происходит между мужчиной и женщиной. О, я видела, как спариваются животные на ферме, но у людей ведь все не так, правда ведь? О, Алекс! Я чувствую себя такой дурочкой!

– Велвет, Велвет, - успокаивающе прошептал он ей в ухо.
– Все будет в порядке, дорогая, вы совсем не должны считать себя дурочкой из-за того, что еще не знаете тайн любви. Вы еще девушка, и ваш граф будет только рад этому, прелесть моя.

Велвет взглянула на него снизу вверх. Лицо ее было залито слезами. Она была еще так молода и столь удручена горем, что его сердце чуть не разорвалось от любви к ней, но ее последующие слова повергли его в изумление.

– Займитесь любовью со мной, Алекс, - чуть слышно попросила она.

– Велвет, дорогая!

– Займитесь со мной любовью, - повторила она.
– Вы мой друг, Алекс. Вы научили меня целоваться. Сейчас я хочу, чтобы вы занялись со мной любовью, чтобы я знала, чего ждать.
– Она говорила вполне серьезно, и он решил воздержаться от смеха, распиравшего его.

– Дорогая, - терпеливо начал он, - будет нечестно с моей стороны взять то, что по праву принадлежит другому мужчине. Невинность можно потерять только раз.

Теперь настал ее черед улыбнуться.

– Я не имела в виду это, - сказала она.
– Уверена, что в занятиях любовью есть много чего другого, помимо этого.
– Велвет посмотрела на него, требуя подтверждения.

Алекс чувствовал, как от возбуждения сердце его бьется скачками. Каждый раз, оставаясь с ней наедине, он чувствовал, что хочет, хочет большего, чем просто ощутить сладость ее губ.

– Доверяете ли вы мне настолько, Велвет, чтобы поверить тому, что я скажу? Дело и том, что мы прошли достаточно далеко по тропе Эроса.

Она кивнула, лицо ее стало серьезным, а глаза широко распахнулись, как у маленькой совы.

Он подавил бившую и его самого крупную дрожь. Она так дьявольски невинна и вызывала такое непреодолимое желание! Он завидовал Робину, который сейчас занимался любовью со своей супругой. А эта прелестная девушка, сидевшая у него на коленях, - его нареченная жена по всем законам. Ему очень трудно было не сказать ей всей правды и не унести ее в соседнюю спальню, чтобы начать уроки по искусству любви. Каким-то шестым чувством он знал, что она окажется способной ученицей.