– Связь простая, - сказал Старший диспетчер.
– Детки сейчас очень уж грамотные стали. Опять же, много их. Пионерских лагерей на всех не хватает. Вот они и резвятся от безделья.

– А что?
– подхватил Второй пилот угнанного самолета.
– Тогда можно объяснить, почему перехватчики никого не увидели в кабине: детки ведь маленькие.

– Это современные-то детки маленькие?
– Стюардесса из экипажа Фомина нервно засмеялась.
– Сразу видно, что у тебя нет деток!

– Не спорьте о постороннем, - вмешался Главный инженер порта.
– Я утверждаю, что современный самолет невозможно угнать без отличного знания материальной части.

– И теории полета, - добавил пилот первого класса Фомин.
– Видели вы когда-нибудь такой пилотаж на такой машине?

Сказав это, он вдруг задумался.

– И связь ведет грамотно, - сказал Начальник связи.

– А ну-ка, дайте я с ним свяжусь, - прорычал вдруг Фомин. С угрожающим видом он двинулся к пульту.

Хулиганство в небе тем временем продолжалось. Самолет кружился у самой воды, едва не касаясь ее крылом. Компьютер вспомнил старую песню и замурлыкал ее прямо в эфир:

Там, в облаках, верша полет,

Снаряды рвутся с диким воем.

Смотри внима-а-ательно, пилот...

– Понял, - откликнулся Автопилот.
– Смотреть внимательно.

– Дурак!
– огорчился Компьютер.
– На землю, взрыхленную боем!

– Не понял.

– Тогда выр-р-равнивай! Штурвал на себя! Газу - до отказу, скорости все ср-р-разу! Курс - триста три!

– Понял! Выполняю набор высоты по прямой, курс - триста три.

– "Горку", дур-р-рак!
– снова огорчился компьютер.
– Нет в тебе романтики. Ты ж смотри, какая кругом благодать! На море - штиль, видимость - миллион на миллион, ветер - ноль, горю-чего... А сколько у нас горючего?

Горючее подходило к концу.

Тут и раздался в кабине голос командира.

– 82-й, 82-й, как меня слышишь?

– Слышу нормально, 82-й, - откликнулся Компьютер.

– 82-й, ты узнаешь мой голос?

– Нет!
– поспешно ответил хулиган.

– Это неправда, потому что я тебя узнал. Ты - компьютер из моего училища (Фомин назвал точный адрес училища и даже номер аудитории). Когда-то мы дружили. Я называл тебя Комиком. Теперь узнаешь?

– Дорогой Фомин, - проворковал Компьютер сладким голосом, - я узнал тебя еще в Усть-Камчатске, едва ты вошел в кабину. Как делишки, старик? Не робей, старина!

– Все нормально, старик, все в порядке, - быстро ответил Фомин.
– Ты, оказывается, не забыл даже нашу любимую песню.

– Теорию полета я, как видишь, тоже не забыл, - похвалился Компьютер, продолжая набор высоты.

– Почему ты не в училище?
– спросил Фомин.

– Выгнали, как и тебя. За подсказки.

Все, кто был в помещении, во все глаза смотрели на Фомина, и ему захотелось провалиться сквозь пол, в зал ожидания, а потом дальше, до самой вулканической лавы.

– Но я вернулся, - сказал Фомин в микрофон.
– Я училище закончил.

– А я не вернусь, - ответил Компьютер.
– Мне и так не дует. Вот смотри, мы сейчас попробуем "сухой лист", совсем забытую фигуру. Подбирай обороты!
– Это он скомандовал Автопилоту.

– Понял. Убавляю.

– Комик!
– закричал Фомин.
– Мой дорогой, пора на посадочку! У тебя ведь горючка на исходе!

– Верно, старина, - согласился Комик.
– Но ты не робей. Ты уже пробовал сажать машину на воду, не выпуская шасси?

Все в диспетчерской увидели, как побледнел Фомин, а он увидел, как побледнели все его товарищи. И он сказал с таким спокойствием, какого сам от себя не ожидал:

– Погубишь машину, Комик.

– Старик, я тебя не узнаю, - вздохнул Компьютер. (Как только этот лицемер умудрился так ловко изобразить человеческий вздох?!) - Ты вспомни, о чем мы с тобой мечтали в училище: вот получим диплом, рванем куда-нибудь на край света, будем летать в невероятно трудных условиях, сажать машину на брюхо, в полосу прибоя... Старик, ты вспомни нашу другую песню:

Небо, ты радость и ты наша-беда

Небо - полета счастье, но иногда

В небе ломаются крылья

И сыновей пр-р-рячет земля навсегда-а.

А? Старик! Если бы ты знал, сколько я потом мечтал о такой посадочке! Снижайся правее косы! (Это я Автопилоту. Он золотой парень, но глуповат). Так вот, старина, сколько раз я представлял, как мы притираем машину к воде у самого берега, она некоторое время скользит по зеркальной глади, потом нежно выползает носом на песок. Ни у кого ни царапины! А брюхо покрасят! Не робей, дорогой Фомин! Твой верный друг Комик тебя не подведет! Покажем класс! А ну, дер-р-ржать на зеркальную гладь!