— Нет, отчет напишет наш сотрудник. Это значит, господин Полуян, что вам придется отказаться от славы. Никто никогда не должен узнать, как была выполнена задача. Во-первых, это в интересах безопасности всех членов вашей группы. Нам бы не хотелось, чтобы исламские радикалы объявили на вас охоту. Во-вторых, учтите, я делаю крайне честное признание: нам желательно приписать успех в задержании своей спецслужбе. И еще одно. В случае полного провала вашей миссии, господин Полуян, мы об операции ничего не знали и не могли знать.

— Спасибо, доктор Бен Ари. Вы предельно откровенны и это меня устраивает. Еще вопрос. Как мне и моим коллегам объяснить налоговой службе появление у нас огромных денег, да еще в иностранной валюте?

Бен Ари засмеялся.

— Очень просто. Все будет оформлено как оплата лекций и специальных консультаций.

— А в это поверят? Сто сорок тысяч на человека — это не мало.

— Поверят. Когда ваши депутаты Госдумы декларируют миллионы, которые получают за лекции и консультации, им верят. Тем более, мы сделаем для вас легальные документы… Вас устроит?

— Вполне. После того, как мои лекции будут оплачены, я тоже могу именовать себя доктором? — усмехнулся Полуян.

— Я первым вас так назову, — Бен Ари засмеялся. — Тем более, что наша беседа подтвердила ваш профессионализм. Но не обижайтесь — вы профессионал советский.

— Для меня это совсем не оскорбление.

Бен Ари усмехнулся.

— Советское — значит отличное?

— Нечто в этом роде. Но скажите, почему вы сделали такой вывод?

— Очень просто. Специалист с торговой маркой «Мэйд ин ЮэСэЙ» начал бы беседу с выяснения вопроса об оплате. Вы же первым делом стали выяснять технические вопросы задания.

— Тогда последний вопрос. Куда поступят деньги?

— Счет для вас откроют в швейцарском банке после перечисления авансовой суммы в двадцать пять тысяч долларов. Это будет сделано сразу после заключения договора между нами. Остальная сумма ляжет на счет немедленно после представления и опознания интересующего нас субъекта. Номер счета и все инструкции об управлении счетом по факсу и телефону, получите от представителя банка в Москве. Он сообщит вам кодовые слова и цифры для идентификации владельца вклада.

Из израильского посольства они поехали в дипломатическое представительство Грузии в России.

Их встретил военный атташе, господин среднего роста, спортивно сложенный, одетый в дорогой, темный с металлическим блеском костюм. Галстук в косую черно-красную полоску был завязан аккуратным ровным узлом. От атташе одуряюще пахло французским одеколоном, и весь он светился довольством и ухоженностью.

— Полковник Окропиридзе, — представился атташе и протянул Полуяну руку.

— Васильев, — назвался Полуян фамилией, которую проще всего запомнить, не посчитав при этом нужным упоминать о своем воинском звании.

Они прошли в небольшой кабинет, отделанный темными дубовыми панелями, сели за стол. На его полированной поверхности стояла бутылка вина и две вазы с фруктами. Окропиридзе занял место так, что за его спиной оказался большой портрет президента Грузии Шеварднадзе. Рядом с ним лежал закрытый блокнот в кожаном переплете.

— Рекомендую, — Окропиридзе взял бутылку и показал Бен Ари красочную этикетку. — Лучшее грузинское вино. «Атенис мцвани». Его любил сам генералиссимус Сталин. У вас считают, что он предпочитал «Киндзмараули», это неточно. «Атенис мцвани» вино с его родины.

С лица полковника, когда он смотрел на Полуяна, не сходило выражение надменного превосходства, но едва он переводил взгляд на Бен Ари, надменность сменялась подчеркнутой почтительностью. У Полуяна это вызывало не раздражение, а насмешку.

Разливая вино, Окропиридзе повернулся к Полуяну.

— Вино у меня настоящее. К сожалению, сейчас в Москве из десяти бутылок грузинского вина восемь — российские подделки.

— Знаю, — легко согласился Полуян. — В основном наши подделки производятся из винограда, выращенного в Заполярье, в Мурманской и Архангельской областях.

Бен Ари тонко улыбнулся. Окропиридзе промолчал.

После того, как они попробовали сухонькую кислятинку из окресностей Гори, Бен Ари отставил бокал и сказал:

— Мы не будем вас утомлять, господин полковник. Главное в предстоящем деле мы обсудили детально. Господин Васильев — тот человек, который доставит на границу с Грузией интересующего мою страну субъекта или сведения о нем. Мы заинтересованы, чтобы в процессе передачи не возникло непредвиденных ситуаций, а также в том, чтобы сведения о предстоящем акте передачи не попали в третьи руки.