Ярощук сделал все, чтобы свести с «опекуном» знакомство. Такую возможность вскоре предоставил случай.

Ярощук толкался на городском базаре, где толпа вынуждала его спутника держаться к объекту сопровождения как можно ближе. Неожиданно длинное загорелое лицо Исмета сморщилось, и он чихнул, но не громко, а как кот, отфыркивавшийся от воды.

— Йахди-кум-Ллаху на юслиху ба-ля-кум, — тут же участливо проговорил Ярощук, оборачиваясь. — Да укажет вам Аллах правильный путь и да приведет он в порядок все дела ваши.

Капитан Исмет на мгновение опешил. Он вскинул брови, с удивлением поглядел на Ярощука, но чистота интонаций, с которой русский произнес доброе пожелание чихнувшему и благоговение, с которым правоверный обязан воспринимать каждое упоминание об Аллахе, заставили его ответить вежливостью:

— Ва фи-кя баракя Ллаху. — И тебя да благословит Аллах.

Теперь уже Исмету трудно было делать вид, что он не знаком с русским. А вот по тому, что он продолжал свою миссию, Ярощуку стало ясно, что об этом знакомстве капитан по команде никому не доложил.

При первом же удобном случае Ярощук на мусульманский праздник преподнес Исмету подарок. Тот его принял. И вскоре отношения сопровождаемого и его сопроводителя сделались предельно доверительными. Этому способствовала щедрость Ярощука, который периодически делал «опекуну» небольшие подарки. Поэтому Исмет стал иногда оставлять своего подопечного без присмотра и отправлялся к любовнице с браслетом или перстнем, которые ему со словами уважения передавал русский Иван.

В один из дней Ярощуку предстояло выехать из Исламабада в сторону Мари на конспиративную встречу со связником. Тот должен был ожидать Ярощука на обочине автомобильной магистрали, что позволяло свести контакт к полуминутной остановке.

Связника, одетого в халат нищего дервиша, справа от шоссе Ярощук заметил издалека. Тот сидел на камне, метрах в ста от дорожного указателя. Рядом, привязанный к столбику за повод, стоял серый длинноухий ишак.

Ярощуку надо было притормозить и, не выходя из машины на урду спросить сидевшего правильно ли он держит путь на Риват, который находился заведомо в другом направлении. На что дервиш должен был ответить: «Правильно, но приедете только в Мари». Именно в слове «правильно» и заключался тайный смысл пароля. Однако Ярощук решил не останавливаться. По условию, которое было заранее обговорено для проведении встречи, дервиш не должен был привязывать ишака, а стреножить его и пустить вольно пастись рядом с собой.

Не останавливаясь, Ярощук проехал мимо дорожного знака, лишь едва сбавив скорость, чтобы получше разглядеть дервиша и понять, почему тот привязал ишака к столбику. Внезапно в салон ворвался звук недалекого выстрела и машину резко рвануло вправо.

Ярощук был заядлым автомобилистом, любил скорость, но никогда не позволял себе двух вольностей — включаться в гонку с обгонявшими его машинами и снимать с руля вторую руку, как любят делать лихачи. Последнее обстоятельство, помноженное на молниеносную реакцию, спасло от катастрофы.

Крутанув руль влево, Ярощук удержал джип на дороге, а сыграв тормозами — ножным и ручным, заставил машину сделать пируэт и повернуться капотом в сторону, откуда он ехал.

Джип еще не остановился, но Ярощук уронил голову на баранку руля, лбом утопив кнопку сигнала. Клаксон заорал, противным козлиным голосом огласив пустыню.

Ярощук знал, что именно этот звук заставит тех, кто стрелял в него, покинуть укрытие и поспешить к джипу. Хотя шоссе в обе стороны выглядело пустынным, появись с любой из них машина, ревущий клаксон неизбежно заставит обратить на себя внимание, в то время как просто джип, стоящий на обочине со спущенным колесом покажется явлением обычным.

Расчеты Ярощука оправдались. Из-за гряды камней одновременно выбежали два человека. Один чернобородый, одетый в армейскую камуфлированную форму, бежал к машине первым. В правой руке он держал пистолет с поднятым вверх стволом. За бородатым, путаясь в полах длинного серого халата, следовал сообщник в черной чалме.

Оружия у Ярощука с собой не имелось, но, прошедший длительную стажировку в московском таксопарке, где он для тренировки накатал за рулем более ста тысяч километров, он всегда держал под сиденьем, у правой руки, монтировку. И потому, пока голова лежала на баранке руля, свободно свисавшая вниз рука легла на теплую твердь металла.

Не добегая до джипа нескольких шагов, чернобородый полуобернулся к поспешавшему за ним в халате помощнику. И, заставив Ярощука вздрогнуть от неожиданности, крикнул по-русски:

— Ахмед! Он сапсем готов!

Ах, дурак! Охотнику опасней всего расслабляться, когда подстреленный им медведь встречает его приближение закрыв глаза. Ну надо же так проколоться!

Едва чернобородый, довольный легким успехом, подскочил к машине, монтировка коротким секущим ударом обрушилась на его правое плечо. Замолчал клаксон, и с резко наступившей тишине отчетливо хрустнула сломанная ключица.