Шрифт:
– Ну, что случилось?
Джош поднялся на ноги. В душе - неистовая буря чувств, в лице ни кровинки, губы крепко сжаты, чтоб не дрожали.
– Джош, ты упал или тебя столкнули?
Джош делает вдох, глубокий-глубокий, - надо, чтобы ответ прозвучал внятно:
– Я спрыгнул.
– Это было глупо.
– Я хочу идти пешком.
– Когда можно ехать?
– Я сам дойду, мистер Митчелл. Спасибо вам большое. Я не привык ездить на телеге. На ней очень трясет. Меня укачало.
– Вот как?
– Да, сэр.
Возчик трет ладонью затылок, испытующе вглядываясь в лица Гарри, Биллу и Рексу, а потом вспрыгивает к себе на ящик.
– Только смотри шагай живее, Джош. Твоя тетя будет беспокоиться, если ты задержишься.
Телега с сеном, скрипя, покатила дальше. Джош ковыляет следом. Теперь перед ним другая картина, другой пейзаж: телега на равнине все уменьшается и уменьшается. А в небе, как знамение, прочерчен прадедушкин мост.
– Летите прочь, вороны. Я еще дышу.
22
На коврике перед дверью спит толстый белый Джордж. Джош - дома, он вернулся домой с войны, вернулся к запахам печного дыма и лаванды.
– Это ты, Джош?
– голос тети Клары из кухни.
– Я, тетя Клара.
– Иди сюда и рассказывай.
– Мне бы сперва переодеться. Я ужасно грязный.
Джош неуверенно топчется в прихожей. Дома-то ты дома, Джош, но какие россказни опередили тебя? В дверном проеме появилась тетя Клара. В руках у нее миска, она мешает в ней ложкой, но как-то машинально, все медленнее и медленнее.
– Ничего не случилось, Джош?
– Да нет, что вы.
Ложка в руке у тети Клары совсем остановилась.
– Ты припозднился.
– Такой уж выдался день.
– Хорошо ты его провел?
– Пока не знаю. Мне еще надо все обдумать. Тетя Клара снова начинает помешивать.
– Ты говоришь как взрослый. С сегодняшнего утра ты, кажется, повзрослел?..
Ушла. Только голос доносится из кухни:
– Колонка в ванной наполнена, и дрова положены. Осталось спичкой поджечь. Ты ведь умеешь затапливать? Брось одежду в чулане. Я принесу тебе чистое.
Джош выполняет приказания, как заводная кукла, и ему это не обидно, а даже, наоборот, приятно: так хорошо совершать простые действия, когда не надо думать и можно не опасаться последствий.
Райен-Крик - это словно другая страна. Не такой климат, не такие люди, не такие события. Вот так же, папа рассказывал, бывает, когда, порвав с родным домом, человек уходит в большой мир на поиски своей судьбы. Прежние мерки не подходят. Ты уже не центр вселенной. Жизнь начинает тебя обламывать.
В одних трусах Джош сидит на табуретке рядом с ванной и слушает, как гудит нагреватель. Ванна огромная - утонуть можно, - на массивных слоновьих ногах. Сбоку полка из красного дерева для цветов и туалетных принадлежностей. Пол выложен плиткой, вывезенной из Италии, а с потолка свисают горшки, из них тянутся вниз зеленые побеги каких-то папоротников, вьюнов и странных мясистых кактусов. Сквозь раскрытые ставни струится солнечный свет, в клубах пара все видится мутно.
Тетя Клара рядом, за перегородкой. Джош чувствует ее присутствие.
– Тетя Клара, у вас есть какая-нибудь особая причина, почему вы не платите Лоре?
Джош повернулся на табурете, как на вращающемся стуле. А тетя Клара, наверно, опустила стопку белья на низкий мраморный столик.
– Странный вопрос. Что ты знаешь о Лоре?
– Не много. Она придурковатая?
– Нет, Джош. Я бы этого о ней не сказала. Конечно, нет. Кто говорил с тобой о Лоре?
Наверно, лучше было бы не заговаривать на эту тему.
Начнешь, и невесть куда тебя занесет. Подымешь камень, а что под ним? Задашь вопрос, а тебе другой в ответ Тетя Клара ждала, но он молчал, боясь, что снова скажет что-нибудь не то.
– Забавный выдался денек, тетя Клара.
– Ты много смеялся?
– Не совсем так, тетя Клара, но я старался.
– Как прошла охота?
Ты просто сам нарываешься, Джош. Ляпнул, теперь расплачивайся. Неужели не мог придержать язык за зубами?
– Мне не доставляет удовольствия убивать, тетя Клара.
– В деревне это не считают убийством.
– Не знаю, как можно к этому относиться иначе.
Тетя Клара опечалена. Или ему только показалось. Ты за ней не поспеваешь, Джош. Слишком она старая и мудрая для такого мальчишки, который может плакать над убитым кроликом.