– Вот как, - сказал Адмирал.
– А что у него случилось?

– Откуда я могу знать?

Действительно, при взлете самолеты никогда не переговаривались с вышкой, чтобы вражеские перехватчики не узнали о вылете. Если чтото оказывалось не в порядке, они возвращались в ангар и к ним посылали инженерамеханика.

"Щрамдва", я "Щрамодин" (англ.).

– "V" долго стоял, и я решил, что он собирается вернуться. А потом...

Он замолчал: еще один самолет в грохоте моторов зашел на посадку - слишком высоко, пожалуй. Командир эскадры следил, как на повышенной скорости он коснулся земли, подскочил, пронесся по дорожке и исчез во мраке.

– ...а потом пошел на взлет, - продолжал командир эскадры.

– Может, Лебон не видел огней?
– сказал Адмирал.

– Насколько я помню, это у него бывает при приземлении. При взлете он обычно их видит. Иначе я просто не представляю, как он мог подняться.

Над башней ревели самолеты эскадры; бомбардировщики с других, более отдаленных баз неосторожно обгоняли их, не уклоняясь в сторону от этой карусели и не обращая внимания на предостерегающее кольцо аэродромных огней. "...KKing" from ...Scarfacetwo", you may land" 1. Самолеты один за другим, каждый под своей буквой, снижались с ярусов, где их заставлял кружиться контрольный пост; они уходили на небольшой высоте и возвращались снова с выпущенными щитками и винтами на малом шаге; держа направление на входные огни. На уровне вышки снижали обороты, и слышно было, как чихают и давятся моторы;

свистели крылья, самолет терял скорость, хвостовой огонь под задней турелью подпрыгивал как мячик, перед тем как остановиться. Тогда начальник поста снимал очередную букву и вешал ее пониже - против фамилии командира самолета.

– Ну, что же ты, "Victor", думаешь возвращаться?
– в нетерпении крикнул Адмирал.

Пока еще наверху висело четыре буквы, но три самолета из не вернувшихся уже дали о себе знать. Командир эскадры подошел к начальнику поста.

– Как "VVictor"?

– Попрежнему ничего не слышно. Я и сам уж подумываю...

' "ККороль", я "Шрамдва", можете садиться (англ.).

– Ладно, - сказал командир эскадры.
– Позвоните в дивизию. Доложите мне.

– Ну, что?
– спросил Адмирал.

– Не волнуйся пока. Может, у них неполадки и они гдето приземлились.

– Я б не отпустил Рипо с Лебоном, - сказал Адмирал.
– Риск был слишком велик. Если бы ты мне сказал...

– Я не успел. Рипо сам выпросил у меня разрешение лететь с Лебоном. А раз мы с тобой решили, что не стоит отстранять Лебона от полетов...

– Лебона - да, - согласился Адмирал.
– Я его не знал. Пусть бы он сломал себе шею. Но Рипо на твоей совести, Люсьен, - с горечью добавил он.

– Почему это?

– Ты его наказал изза Ромера. Он этого не заслуживал.

И о штурмане, и о пилоте, который не видел огней, Адмирал говорил уже в прошедшем времени, ведь и в самом деле, если экипаж долго не возвращался, сомнений в его участи быть не могло. Адмирал вышел на галерею, огибавшую контрольный пост, и стал напряженно вслушиваться, надеясь уловить вдали гул "VVictor", Но малопомалу бесновавшиеся небесные валы улеглись и затихли, точно обессилевшие морские волны. Из громкоговорителей время от времени раздавались голоса последних пилотов, но между ними тянулись бесконечные паузы, нарушаемые только треском радиопомех.

– Не будем об этом, - сказал командир эскадры, закуривая сигарету. Если я виноват в том, что наказал его, ты виноват, что втянул его в эту историю с Лебоном.

– Я тут ни при чем!
– яростно возразил Адмирал.
– О Лебоне я с ним говорил, но даже не назвал имени. Просто рассказал, что один пилот не видит огней, и Рипо пошел к нему. Если бы я знал...

– А где ты был позавчера, когда все решилось?

– В городе. У меня было свидание.

– С девочкой?
– попытался пошутить командир эскадры

– Не с тобой, конечно. Я тебя и здесь вижу достаточно.

Командир эскадры стряхнул пепел за перила галереи.

– Не будем нервничать, - сказал он.
– Может, Лебону пришлось выключить мотор. Он просто запаздывает, вот и все.

За стеклянной перегородкой начальник контрольного поста положил трубку и вышел к ним.

– "VVictor" не вернулся, - сказал он.
– Ни одна база не имеет о нем сведений.

– Ясно, - сказал командир эскадры.
– Позовите меня, как только чтонибудь узнаете.

Командир эскадры потянул Адмирала в комнату разведки, где летчики, попивая чай, отвечали на обычные вопросы intelligenceofficers. Фамилию Лебона и букву его самолета еще не стерли с доски. Выяснилось, что пять или шесть самолетов загорелись над Вюрцбургом, и, возможно, "VVictor" был среди них. Общая цифра ночных потерь тоже была известна: всего девятнадцать тяжелых бомбардировщиков, из которых восемь - во время налета на Вюрцбург, шесть - над Кельном и пять сбито истребителями. Хотя потерпевших аварии сюда не включали, для RAF цифра была небольшая. Меньше двух процентов потерь. Вполне терпимо.