Выйдя из кабинета, мы подошли к массивной двери в торце коридора. Игор дыхнул в небольшое отверстие сбоку в стене, и на небольшом табло под отверстием зажглась надпись "Доктор Бойд. 2:17". Я одобрительно покивал головой, мол, техника на грани фантастики. Пройдя через отворившуюся дверь, мы оказались в длинном светлом коридоре с множеством палат. Из-за некоторых дверей доносился приглушенный храп и слабые постанывания.

Игор провел меня в палату под номером семь. На широкой койке, занимавшей почти всю комнату, лежала женщина, с головы до ног одетая в гипс, как в скафандр. Сквозь небольшое отверстие в гипсовом шлеме было видно ее опухшее лицо с закрытыми глазами. Я бросил на Игора возмущенный взгляд: "Вы что, сволочи, специально так ее замуровали, чтобы она не сбежала?!" В ответ он выразительно пожал плечами, мол, такой ее сюда привезли.

Я опять перевел взгляд на женщину, и теперь мне показалось, что гипс на ее груди разукрашен причудливыми светотенями. Чем пристальнее я всматривался в матово-белый гипсовый фон, тем отчетливее становились световые знаки на нем. Наконец, я различил на холмистой поверхности гипса сине-белесые буквы... Одни из них были вытянутыми, другие - сжатыми, словно их показывали через проектор. Я скосил один глаз на Игора его лицо было безучастным, он явно не замечал ничего особенного. Мои сомнения рассеялись: передо мной была телепатическая психограмма, вид связи, который использовался в самых крайних случаях. Как только я это понял, буквы стали гораздо четче, словно кто-то подкрутил в объективе проектора резкость, и я прочитал:

"вальту стипу главного срочно приказ особой важности выполнить 24 часа момента получения найти гарантированно уничтожить доктора морта"

Буквы потухли, будто их и не было. Я старался оставаться с виду спокойным, но сообщение сильно взволновало меня своими категоричными распоряжениями. Формулировка "приказ особой важности" означала, что за невыполнение или срыв задания мне грозит высшая мера наказания, а фраза "гарантированно уничтожить" подразумевала кремацию трупа или его растворение в кислоте.

Я осторожно потянул Игора за рукав и показал кивком на дверь. В глубоком молчании мы проделали весь обратный путь по коридорам, вышли из клиники и сели в машину. Прошло около десяти минут, мы отъехали от фабрики на порядочное расстояние, но в силу непонятной инерции хранили глухое молчание, будто боялись доверить словам нечто важное.

– Ты чем-то озабочен?
– спросил, наконец, Игор.

Я ничего не ответил: врать не хотелось, а правду сказать я не мог.

– Я могу чем-то помочь?
– по его тону было ясно, что он предлагает помощь не просто из вежливости.

– Нет. Я должен сделать это сам.

– Сделать... что?
– спросил он.

– Не могу сказать.

Вновь наступило долгое молчание. Я смотрел на проплывавшие мимо нас огни фонарей в разводах сырого тумана, и перед глазами мерцали неровные голубоватые строки из перемешавшихся слов психограммы: "приказ момента особой важности срочно гарантированно найти 24 часа вальту выполнить доктора стипу уничтожить морта..."

– Послушай, что за идея пришла тебе в голову, когда мы пили кофе?
– спросил я, чтобы отвлечься от наваждения.

– Слишком долго рассказывать, а мы уже почти приехали, отозвался Игор.
– Давай в следующий раз, ладно?

Мы подъехали к "Золотой клетке" - тротуар бурлил весельем, воплями и хототом пьяной толпы. Народ явно не собирался расходиться до утра. На каждом углу кучковались проститутки в шубках на голое тело, плечистые сутенеры и скромные продавцы наркотиков в темных очках. В коляске моего мотоцикла спал обкуренный панк с розово-зеленым стоячим чубом.

– Ну и бардак у вас тут!
– заметил я.

– Фабричная молодежь веселится, - невесело усмехнулся Игор.
– Капо, кочегары, газовщики... Директор им потакает, говорит, что работягам надо расслабляться.

Мы вытащили за руки и за ноги панка из коляски и заботливо уложили его на теплую крышку канализационного люка.

– Ты завтра будешь в клинике?
– спросил я Игора.

– Нет. Отдыхаю после дежурства. А что?

– Так, на всякий случай...

Мы распрощались. Сильно хотелось спать, и все проблемы отошли на задний план, главное - добраться до кровати... Я с ревом рванул с места, и за пять минут домчался до гостиницы. Спать, спать, спать... Когда я открыл дверь своего номера, то заметил в полосе света, проникавшего в комнату из коридора, легкое шевеление. Сон как рукой сняло - я выхватил пистолет, снял с предохранителя и всмотрелся в полумрак: на моей кровати кто-то лежал, судя по плавным очертаниям - женщина. Закрыв дверь, я включил свет и увидел мирно спящую в одежде поверх покрывала Лану. Как она попала сюда?

Я убрал пистолет, лег рядом с ней и нежно поцеловал в губы. Она улыбнулась, сладко потянулась, открыла глаза и... истошно заорав, в ужасе вскочила с кровати. Черт, я опять забыл про свой грим! "Это я, я!" - машинально рванулся я за ней с распростертыми объятиями, но она увернулась и в панике заметалась по комнате. "Да постой ты!" - я подошел к ней, чтобы она смогла получше рассмотреть меня... В ответ она с перекошенным от страха лицом отчаянно прыгнула на меня и спихнула в бассейн.