Я обожаю этот дом, преображенный тобой! Почему бы нам не построить и оранжерею?

– Но мы уже сделали это, дорогая, - сказал он, решив, что жена шутит.
– Позапрошлым летом.

Накинув поверх платья меховое манто-макси, Нина танцующим шагом вернулась в спальню.

– Разве здесь не холодно?

– Ничуть.

– Нет, нет, этого им у меня не отнять...
– напевала Нина. Вдруг она оступилась, оперлась на Гаса, сидевшего на банкетке, и прижалась грудью к его лицу.
– О Гас!.. Гас! Давай займемся любовью...

Он вздрогнул.

– Ах, не хочешь?
– спросила она и неожиданно усмехнулась.
– Помнишь, как это было в самолете Ричарда? Ты до смерти боялся тогда, что пилот оглянется. Я с трудом сдерживала стоны... Но сегодня мне незачем сдерживаться. Ведь ты отпустил слуг, дорогой?

– Да.., всех.
– Гас встревожился. Непредсказуемое поведение жены пугало его. Но помимо воли Гаса безумная эйфория Нины передалась и ему.

– Скорее! Я хочу тебя немедленно!
– Она бросила на пол меховое манто и распростерлась на нем.
– Иди ко мне!

Гас поднялся. У него на щеке от напряжения дергался мускул.

– Одну минуту, дорогая, я сейчас вернусь.

– Поспеши!

Он направился в свою ванную комнату, нашел в аптечке валиум, проглотил три таблетки и глубоко вздохнул.

Нина лежала на полу, обхватив себя руками, постанывая и извиваясь всем телом.

– Тебя так долго не было, дорогой.., так долго. Ты мне очень нужен! Побыстрее раздень меня!

Встав на колени, Гас расстегнул молнию и снял с жены платье. Они провели вместе много лет, но безупречная красота ее тела по-прежнему поражала и возбуждала его. Раздеваясь, он почувствовал, что ему трудно дышать, и опустился на манто рядом с Ниной.

Едва Гас прикоснулся к ее груди, как тело Нины напряглось, и она вскрикнула так, что напугала его. Но лицо ее зарумянилось от страсти. Она обняла мужа и крепко прижала к себе.

– Войди в меня, скорее!
– задыхаясь, пробормотала Нина. Гас вошел в нее, и она снова вскрикнула и обвила его ногами, словно взяв в тиски.

– О да!.. О да!..
– бормотала она в такт его движениям.

Стоны ее перешли в вой, а затем в пронзительный визг.

С приближением кульминации Гаса словно затягивало в водоворот. Он ускорил движения. Вдруг Нина изогнулась в оргазме, и из губ ее вырвалось хриплое рыдание. Гас с ужасом увидел, что глаза жены широко раскрыты, а расширившиеся зрачки напоминают два темных колодца. В уголке рта выступила пена, а вены на висках вздулись.

– Нина? Что с тобой?
– Гасу показалось, что у нее судороги. Он ударил ее по щеке, ибо не умел оказывать первую медицинскую помощь. Сообразив, что надо разжать ей зубы, Гас вскочил и схватил со стола серебряную ложку. Ноги у него подкосились, и он тяжело рухнул на пол рядом с женой.

– 0-ох...
– тяжело вздохнула Нина, приходя в себя.

Она дышала часто и поверхностно.
– Держи меня, Гас.

Я не хочу оставаться одна.

– Я позвоню доктору...

Нина вдруг рассмеялась, и Гас удивленно посмотрел на нее. Глаза у нее блестели, а лицо выражало безумное торжество.

– Не трудись. Тебе не удастся ни позвать доктора, ни позвонить твоей подружке.

Гас с трудом дотянулся до ночного столика и взял телефонную трубку. Телефон молчал. Провод был перерезан. Гас бросил на жену удивленный взгляд:

– Боже мой!.. Что ты наделала?

– Мы уйдем вместе. Гас. На второй медовый месяц.

Только мы вдвоем. И останемся вместе навсегда...

– Что это, Нина? Что ты подсыпала?

– Стрихнин. Из запасов, хранящихся у тебя в псарне. Яд, убивающий мелких грызунов.., и мерзких подружек. Какая она, Гас? Какая она, твоя очаровательная индианка?

– Господи! Нам надо добраться до больницы!
– Он заставил себя встать и попытался поднять Нину, но у него не хватило сил. Гас снова опустился на колени рядом с ней. Его била дрожь.

– О Гас...
– У Нины снова начались судороги.

Он убеждал себя не паниковать. Ближайший телефонный аппарат находился в конце коридора, в его спальне. Необходимо добраться до него. Но ложка... ведь нужно прижимать ложкой ее язык. Он попробовал поволочь Нину за собой, но она снова начала дико извиваться и стонать, потом в изнеможении откинулась на спину. Ошеломленный Гас смотрел на нее, не зная, что делать.

Значит, Сет все-таки сообщил матери. Она узнала о Джуно! Нина открыла глаза.

– На моем ночном столике, - пробормотала она, тяжело дыша, - есть бумага. Напиши что-нибудь, дорогой. Что-нибудь возвышенное... Пусть весь мир узнает...
– Она пристально взглянула на него.
– Как сильно ты меня любишь.

– Необходимо вызвать врача, пока не поздно.
– Гаса вновь охватила паника. Мышцы у него свело, а комната вдруг озарилась ярким светом.

Когда Гас пришел в себя, его голова покоилась на коленях у жены. Она гладила его волосы.