– После такого чудесного дня не хочется уходить отсюда. Давай еще осмотрим ту пирамиду.

Они вернулись в Оахаку после семи вечера.

– Поужинаем вместе?

– Мне надо упаковать эти покрывала, отнести их в почтовое отделение и написать несколько открыток.

– Сделай это завтра.

– Нет, я хотела бы закончить с этим сегодня. К тому же я должна принять душ и переодеться.

– Ладно, но позволь мне зайти за тобой через часок?

– Договорились. Кстати, у меня в номере есть немного пейота. Говорят, он творит чудеса. Тот парень, о котором я тебе рассказывала, оставил его мне в Пуэрто-Вальярто, боясь, что его обнаружат при досмотре в аэропорту. Я приберегла его на всякий случай. Тебя это интересует?

– Пейот? Я не прикасался к этим мухоморам после колледжа, но готов составить тебе компанию.

– Хорошо. Приходи часов в восемь. Комната четыреста двадцать четыре. Мы примем зелье, а пока оно не начнет действовать, сходим на площадь. Там бывают бесплатные концерты.

Салли жила в одном из самых дорогих в городе отелей рядом с центральной площадью. Увидев, как легко она тратит деньги на вещи и на такси, Алекс решил, что девушка из богатой семьи. При этом его удивило, что богатые любящие родители отпустили дочь одну путешествовать в Мексику.

***

– Входи, Алекс, - сказала Салли, открывая ему дверь.
– Я купила йогурт, чтобы легче было принимать пейот. Она разделила грибы на две порции и смешала с йогуртом. Когда они приняли пейот, девушка достала бутылку текилы и наполнила две рюмки. Над их головами на потолке, поскрипывая, крутился вентилятор.

– Сегодня и в самом деле замечательный день, - проговорила Салли.
– Я рада, что встретила тебя.

– Я тоже.
– Алекс выпил текилу и снова наполнил свою рюмку.
– Ты уже выбрала дальнейший маршрут?

– Пока ничего не решила. Стараюсь жить одним днем.

– А как же колледж? Ты не собираешься туда возвращаться?

Она пожала плечами:

– Не думаю, что мне так уж необходима учеба в колледже.
– Салли села на постель и, поджав под себя ноги, откинулась на подушку.

– А что говорят об этом твои родители?

– Они умерли. Для меня оставлен доверительный фонд. Назначен опекун. Но я, черт возьми, не собираюсь возвращаться в Шейкер-Хайтс!

Алекс рассмеялся:

– Я тебя хорошо понимаю. У меня такое же отношение к Далласу. Моя мать и отчим хотят, чтобы я вернулся домой и поступил на так называемую "приличную работу".

– И оставил Нью-Йорк и драматургию? Ох, Алекс, не делай этого!
– Она подняла свою рюмку.
– Налей мне еще текилы, пожалуйста.

Вечер был теплый, а от текилы и пейота им вскоре стало еще теплее. Некоторое время они делились впечатлениями о дорожных приключениях. У Салли в Мексике не возникало проблем с провозом наркотиков: ее не подвергали досмотрам, потому что она останавливалась в лучших отелях и, путешествуя по стране, не пользовалась ни попутными машинами, ни местными рейсовыми автобусами. Заботясь о своей безопасности, девушка принимала собственные меры предосторожности. По ее словам, она подошла к Алексу, инстинктивно почувствовав к нему доверие.

– Какая наивность, Салли!
– заметил Алекс.
– Взгляни на первую страницу любой газеты... Многие опасные убийцы-маньяки выглядят вполне респектабельно.

Салли усмехнулась:

– Что ж, на все воля Божья. Никто не живет вечно.

– Тебе опасно путешествовать одной. Надо найти спутника.

– Ты предлагаешь свои услуги?

– Я бы с радостью, но мне нужно работать. А для этого необходимы тишина и покой.

– Это я обеспечила бы тебе в избытке.
– Салли посмотрела на него круглыми голубыми глазами.
– Возьми текилу и иди ко мне. Зачем нам переговариваться через всю комнату?

Текила уже делала свое дело" начинал действовать и пейот. Алекс шел к Салли, и ему казалось, будто ковер колышется у него под ногами.

– А как же концерт на площади? Не хочешь подышать свежим воздухом?

– Думаю, лучше остаться здесь. Когда я под кайфом, толпа действует мне на нервы.

– С удовольствием составлю тебе компанию. На сегодняшний день с нас хватит местной экзотики.
– Ощутив действие пейота, Алекс лег рядом с Салли, желая как можно скорее оказаться внутри ее. Он воздерживался уже больше месяца и сейчас хотел эту загорелую белокурую девушку больше всего на свете. Уж не влюблен ли он?

– Повернись, - прошептал он.

Салли повернулась к нему спиной и поставила рюмку на столик возле кровати.

Алекс расстегнул молнию на ее платье, и девушка стянула его грациозно, как змея, меняющая кожу.

– О, пейот действует волшебно! Я вижу молекулы воздуха.

– А я внимательно изучаю молекулы твоей кожи.

Удивительно, словно крошечные свечи гаснут одна за другой!

– Можно я посмотрю, нет ли их и у тебя?

Пока она расстегивала его сорочку, он как завороженный любовался ее телом. У Салли были полные груди и розовые соски, окруженные более темной кожей. Они казались ему то замками, построенными из песка, то шляпами китайских кули, а то вдруг караваями итальянского деревенского хлеба. Когда Алекс взял губами сосок, Салли расстегнула ремень на брюках.