Алекс позвонил Даниэлу из таксофона.

– Привет, Алекс! Как твоя пьеса? Я пока не успел ее посмотреть, но собираюсь на следующей неделе.

– Постарайся сделать это до субботы. Ее снимают.

– Какая жалость!

– А как обстоят дела с моими акциями? Я собираюсь их продать.

– На твоем месте я подождал бы месяца два. Они начинают подниматься в цене.

– Нет у меня двух месяцев. Наличные мне нужны сейчас.

– Н-да.., неудачный момент, Алекс. Признаться, даже не знаю, что сейчас происходит на рынке жилых автофургонов. На следующей неделе совет управляющих компании отчитывается перед комиссией по ценным бумагам и биржам и...

Алекса охватил страх.

– Выкладывай, Даниэл. Насколько упали акции? Что у меня осталось?

– Если продать акции компании запчастей и если компании жилых автофургонов удастся избежать банкротства...

– Сколько?
– заорал Алекс, уже не сдерживая гнев.

– Остынь, старина, - невозмутимо сказал Даниэл.
– Подожди минутку, дай посчитать.
– Он помолчал, потом снова послышался его голос:

– Ну.., скажем, около трех тысяч, плюс-минус несколько сотен.

"Пропади все пропадом! Три тысячи! Этого не надолго хватит". Только за квартиру он платит пятьсот долларов в месяц.

– Алекс? Ты меня слушаешь?

– Да, - вздохнул тот.
– Продавай. Продавай все.

– Ты совершаешь большую ошибку...

– Это я понял. Потом как-нибудь расскажешь подробнее.
– Алекс с грохотом опустил трубку на рычаг.

***

Джон Кинсолвинг устроил вечеринку в ресторане "Коуч-Хаус" по случаю снятия пьесы. Царившее здесь вымученное веселье соответствовало традициям выживания, принятым в театральных кругах. Корабль идет ко дну с поднятым флагом. Его спасет другой корабль.

Шампанское лилось рекой, и Алекс, сидевший рядом с женой Джона, миловидной, несколько возбужденной блондинкой, не пропускал ни одного тоста. Розмари Кинсолвинг, младший редактор журнала "Мадемуазель", работала сейчас над романом. Подвыпив, она слегка кокетничала с Алексом:

– Вот я считаю пьесу замечательной, потому и уговорила Джона финансировать ее. Сам он в этом ничего не смыслит.

– Не смыслю?
– Джон оторвался от беседы с Элен Брилл.
– Что ты имеешь в виду?

– У тебя нет широты восприятия. Ты мыслишь аналитически, а не абстрактно...

– О Господи!
– воскликнул Джон.
– Ну теперь, кажется, я услышу традиционный вопрос: "И почему ты хоть немного не похож на Алекса?"

– Дорогой, посмотри, как он одевается! Сразу видно, что Алекс творческая личность, а ты - инвестиционный банкир.

– Розмари, но он и есть инвестиционный банкир, - возразил Алекс.

– Именно это я и имею в виду.

Почувствовав, что немного опьянел, Алекс извинился и вышел. Сполоснув лицо холодной водой, он посмотрел на себя в зеркало. Александр Сейдж несостоявшийся драматург? Александр Сейдж - младший партнер компании "Уэлтон ойл"? Об этом мечтала его мать. Сегодня днем он разговаривал по телефону с Кэсси, не утаившей радости по поводу снятия пьесы.

Мать просила его на следующей неделе приехать домой, в Даллас, где собиралась устроить вечеринку и заколоть жирного тельца по случаю возвращения блудного сына.

"Там будет и Сид Уэлтон из "Уэлтон ойл". Ты ему всегда нравился, Алекс, - сказала она.
– К тому же ты выпускник Йеля. Пора извлечь пользу из образования". У Сида Уэлтона, вспомнил Алекс, была толстая, как корова, дочь на выданье.

Он снова вернулся в зал. Элен, беседовавшая с Дональдом Стэндингом, бросила на Алекса вопросительный взгляд. Они не были вместе после размолвки, а завтра утром она улетает в Калифорнию. Алекс понимал, что Элен интересует, намерен ли он провести с ней эту ночь, но ему не хотелось давать ей ответ.

Алекс налил себе еще бокал шампанского, но, сделав глоток, решительно поставил бокал на стол. "Не надо больше шампанского" - подумал он, вдруг почувствовав страшную усталость.

– Итак, друзья мои, благодарю вас всех, - Алекс повернулся к Джону, и за финансовую поддержку пьесы, - он обвел взглядом Криса, Дональда, Элен и Майкла Джерарда, режиссера, - и за блестящее воплощение ее на сцене. Возможно, мы снова встретимся в том же составе при более благоприятных обстоятельствах.

Увы, я должен идти.

– Подожди, - сказала Розмари, - мы подвезем тебя.

Джон коснулся ее руки:

– Пусть идет. Думаю, ему сейчас нужно побыть одному.

Элен, увидев, как Алекс попрощался с метрдотелем, схватила пальто, махнула всем рукой, выбежала из ресторана и догнала Алекса на Шестой авеню, когда он садился в такси.

– Алекс, прошу тебя, подожди! Не надо так расстраиваться!

– А как же еще?

– Ты понимаешь, о чем я. Может, пойдем куда-нибудь и поговорим?

– Я еду домой.