– А теперь, значит, прошвырнуться не получится, - пробормотал я. Да, не получится... Бригада приедет, надо вам будет с ними - туда-сюда...

– Ну, это мы еще посмотрим, - многозначительно заметил Сухов.
– Они будут ковыряться минимум неделю. Кое-что я им подкину и... и слиняю в столицу. Они тут без меня обойдутся. Того материала, что у нас имеется, будет достаточно, чтобы заинтересовать парламентариев... ммм... есть у меня там один человечек стоящий... А я, помимо этого, постараюсь прорваться на личный прием к МВД.

– А к МВД зачем?
– удивился я.

– А ты представь себе: к нам внезапно прилетает парламентская комиссия во главе... ну, допустим, с председателем комитета по безопасности, а в купе с ней - следственная группа МВД под руководством самого министра? вкрадчиво произнес Сухов.
– Каково? А мы им тут - оп!
– нате вам на блюдечке жареные факты! Представляешь?

Я покивал головой - действительно, перспектива заманчивая.

– Я все сделаю, что в моих силах, - твердо пообещал я.
– Есть тут у меня одна задумка. Это по поводу "Подснежника" - помните, из показаний Мирюка?

– "Подснежник", "Подснежник"...
– Сухов наморщился.
– А, это насчет бомжей, что ли?

– Именно, - подтвердил я.
– Мы как раз сейчас разрабатываем этот вариант, так что...

– Это уже детали, - оборвал меня Сухов.
– А суть такова: за неделю тебе надо полностью уничтожить компромат на "правильных", которых зашантажировал начальник УВД. И убедить их в том, что этого компромата не существует. Только в этом случае показания польются рекой. Эти уроды ни с кем особо не церемонились, так что у людей накопилось достаточно... Надо зафиксировать по УВД что-то особенно мерзкое - чтобы было за что ухватиться и с ходу начать раскручивать. С губернатором у тебя получилось очень даже недурственно - продолжай. И еще... надо вот этих девочек - что использовал для шантажа начальник УВД... оооээммм... ну, в общем, их надо куда-то убрать, иначе их используют, как средство давления на "правильных". Яволь?

– Не понял!
– возмутился я.
– Вы что же - предлагаете их всех перемочить? Да их там, может, десятка полтора! Не накладно ли выйдет?

– Ну что ты прямо!
– недовольно поморщился врио.
– Они должны отсутствовать от силы месяц-полтора. При благоприятном раскладе за этот срок все должно завершиться. Идея ясна?

– Вот это вы задачку задали!
– жалобно воскликнул я.
– Компромат более-менее понятно, зафиксировать факты - это уже отработано, а вот с девочками... Ну что мне делать с таким количеством малолетних шалав? Ума не приложу!

– Думай. Проявляй солдатскую смекалку. И помни - на все про все у тебя неделя. За день до того, как будет вылетать правительственная комиссия и следственная группа МВД, я позвоню...

Вот такой разговор получился у нас с врио областного прокурора после скоропостижной кончины Чужестранцева. А еще позже мы со Стасом присоединились к девятерым бомжам, обитающим в подвале предназначенного для сноса дома...

Эти пять дней мне запомнились надолго - и не из-за вездесущих блох, которые прочно поселились в моем роскошном парике уже в первую ночь пребывания в подвале. Побыв в шкуре бомжа, я понял, как уязвим любой человек, не имеющий крепких зубов и хорошей поддержки в стане сильных мира сего, и как легко можно оказаться в положении парии, вышвырнутого за рамки общества стечением обстоятельств.

За пять дней совместной жизни эти несчастные люди стали нам ближе теперь программа "Подснежник" стала интересовать нас не как отвлеченный факт. Нам хотелось спасти этих людей, уберечь от той участи, что постигла всех их предшественников. Да, спешу пояснить: Мирюк и прокурор сказали, что бомжей отлавливает какое-то специальное подразделение милиции, которого формально вроде бы нет. Отлавливает, куда-то вывозит и... и на этом информация обрывается. Известно, что заведует "Подснежником" младший брат начальника УВД - его зам по ООП. Мы уцепились за этот тайный геноцид районного масштаба, но ничего конкретного установить не удалось. Облавы на бомжей никто не делал - хватали по одиночке и тащили в спецприемник. Там след и обрывался. Для непрерывной слежки за спецприемником Бо выделил парный пост - два человека постоянно сидели в машине и наблюдали за всеми телодвижениями стражей правопорядка. Пятидневное наблюдение показало, что в широкие ворота спецприемника заезжают либо автозаки, либо "ПМГ" (патрульные "уазики") - в крайнем случае новая "шестерка" начальника объекта. Но однажды наблюдатели сообщили, что часов в шесть пополудни в ворота спецприемника заехал небольшой фургон-рефрижератор с надписью "Новотопчинский хладокомбинат". А через десять минут выехал и укатил прочь. Саша Шрам тут же позвонил Славе Завалееву, и через час Серега Айдашин забрался на этот самый хладокомбинат, чтобы полюбопытствовать насчет странного фургона. Машина оказалась на месте - на охраняемой стоянке. Сторожа автостоянки понятия не имели, кто куда ездит, и ни за какие деньги не могли ничего припомнить.

Параллельщики наши тоже не сидели сложа руки: помимо слежки за спецприемником моя команда готовила акцию "Аллергия" (это Оксана так обозвала вроде бы романтично и в то же время таинственно) и фиксировала все контакты начальника УВД и его замов. Слава Завалеев загрузил комплект спецаппаратуры в микроавтобус "Мицубиси" и вместе с Айдашиным занялся кропотливой оперативной работой. Несколько раз "Мицубиси" тормозили менты в разных частях города, но у Славы имелся документ, удостоверяющий, что они осуществляют полномасштабный дозиметрический контроль в рамках программы "Мирный атом - в каждый дом!!!" менты разевали рот и тащили свои "тормозки" с обедами - просили померить, не радиоактивные ли огурцы им подсунули злые жены.

Следить за первыми лицами области оказалось нетрудно - они чувствовали полную безнаказанность и отсутствие контроля.

За время фиксации контактов начальника УВД и его замов удалось записать:

– "совещание" начальника УВД с авторитетами азербайджанской общины, на котором обсуждался вопрос о переносе рыбного павильона с Центрального рынка в Кировский район. В этом павильоне азербайджанцы торговали осетриной и черной икрой без лицензий, а в последнее время Центральный рынок взяли под свою руку казаки, воспользовавшись распадом Центральной группировки, и стали наводить жесткий порядок. На сборище, кстати, присутствовал мой кореш Протас, который не забыл напомнить, что условие о сдаче моей головы за сто тысяч долларов остается в силе;