Я насчитал их пять.

Последним вылетел флаг России, и ветер отнес его далеко в сторону...

Разрешить человеку, русскому человеку продавать землю, значит, еще раз заставить человека согрешить перед Богом.

Отчуждение от земли, продажу ее может придумать только тот, кто своей земли не имеет...

Я метался в бреду. Доктор присел на мою койку.

– Ну, успокойся!
– сказал доктор, что-то сказал сестре.

– Нет, нет!
– пытался прокричать я.
– П-п-реступление перед Богом!

Не-до-до-разумение! Не-до-до-разумение!

Но слова не выдыхались. Лишь только раздували жар в груди. Невыплаканный пожар в сердце.

Из памяти выплеснулось новое воспоминание...

Я задыхался и шел и шел скошенным полем мимо копен пшеницы. А в ушах стояли слова.

– Ну, вот, теперь мы будем жить в копнах.

– А что мы будем варить?

– Кузнечиков.

– А кто у нас будет мама?

Гранатовая луна полыхала в горячем пепле. У горизонта она казалась огромной, жаркой, жуткой.

Кажется, мы проспали свою Родину!..