Шрифт:
Олег Владимирович-два удостоверился в наличии печати и улыбнулся.
– Не всякий гуманоид смог бы похвастаться такой, - польстил ему следователь.
– Спасибо, вы прекрасно поработали. Он не опасен?
Все взгляды устремились на Олега. Мертвенная бледность разлилась по его лицу: в Олеге не признали Человека и официально отказали в праве им быть!
– Нет, что вы, - заверил следователь самозванца.
Растроганный Олег Владимирович-два извлек из кармана пачку фотографий, и его радость предстоящего возвращения домой к своим близким, его чуть наивное, подкупающее своей непосредственностью желание поделиться со всеми своими чувствами до того тронули всех, что плесайцы сгрудились над фотографиями, может, в десятый раз рассматривая их, и вскоре похвалы стали вполне искренни.
– Вот, смотрите, - лепетал самозванец, - жена, дети, девочка и мальчик! А это день нашей свадьбы, это мы в горах, на отдыхе, на своей машине. До чего мило - мама!
– он всплакнул, следователь кивал зеленой головой.
– Наш загородный домик, наше гнездышко!
– На снимках мелькали картины из жизни людей: коллеги по работе жали руку самозванцу, все солидные, почтенные люди, ученые; вот он смотрит в даль и размышляет, вот он за столом, и опять за столом, и опять, вот их гостиная, кухня, диван, директор банка, куда он вкладывает свои сбережения, обедает с ним в кафе, дети по колено в морской воде, жена на фоне магазина, на фоне леса, на фоне песка - десятки имитаторов были задействованы в съемках. Они потрудились на славу.
– Это я в школе! Правда, ничуть не изменился?
Кладбище, могильные плиты, под землей лежат дедушка и бабушка, выпуск института: хорошие, добрые, радостные лица с планеты Земля выходят в жизнь.
Все, как у людей, ничего не надо придумывать.
– Это не человек!
– закричал Олег, беспомощно сознавая, как он жалок и бессилен перед ним.
– Это обертка, оболочка от истинного Человека!
– Тут землянин имел в виду даже не себя...
Олега увели, самозванец заторопился, заговорил об опасности смерти, о карантине, о намерении долететь как можно быстрее - успеть, быть может, досмотреть сто пятую серию какого-то фильма, еще раз поблагодарил всех и исчез.
Следователь устало опустился на стул и вздохнул, подперев руками голову.
Перед следователем-имитатором лежали две папки: одна, толстая и потрепанная, являла собой наследство плесайского правосудия, другая, белая и тонкая, была заведена на месте. Имитатор потер синеватую щеку и уставился в окно, туда, где поднимались в солнечной дымке горные пики Мидеры. Отрешенно плыли облака, работать совершенно не хотелось, фасеточные, словно у стрекозы, глаза имитатора смотрели сквозь Олега, который терпеливо ждал.
Кто же этот гуманоид? И не человек, как следует из пухлой папки, и не имитатор, как они там ошибочно полагали - чуть что, сразу имитатор! Кто же он? А, пропади все пропадом, отправлю прямиком на дознание. Так и сделали. Вскоре человек сидел на чем-то, что было подобно электрическому стулу: ноги и руки его привязали, на глаза надели маску, а между зубами провели тонкую проволоку, закрепив голову в металлический обруч.
– Кто ты?
– Человек.
Разряд тока пронзил тело Олега, сделав его тонким, легким, трепещущим, прозрачным для боли. Следователь убрал руку с пульта, человек расслабился, обмяк. После четвертого удара по его подбородку потекла слюна.
– Мне плохо, - простонал он.
– Будем упорствовать?
– рычал, приходя в бешенство, имитатор.
– Кто ты?
Олег промолчал. Вспышка ослепила. Перед глазами с болью возникали и перекатывались огненные круги, рваные их края тонули в сплошном алом мареве.
– Не-е-е-е-е-е з-з-з-з-з-на-а-ю!
– Такого не может быть, - следователь отключил ток.
– Вы гуманоид?
– Да.
– Себя осознаете, отдаете отчет своим действиям?
– Да.
– Тогда отвечайте.
– Человек напрягся, рука имитатора поднялась. Сейчас от лица Олега пойдет дым поверх весело лопающейся кожи.
– Не слышу ответа?!
– Я Кухонный Леопард! Ха-ха-ха! В доме лаю - никого не пускаю!
Ремни, стянувшие грудь, не давали посмеяться вволю.
На Миреде, к счастью или несчастью, и понятия не имели, что такое юмор. Здесь не шутили и не смеялись. Просто не умели.
– Ха-ха-ха-ха!
– рвалось из Олега.
– Раскололся! Раскололся!
– подскочил следователь к молодому офицеру, что вел в углу протокол допроса.
– Ты написал? Ты все зафиксировал? Какое состояние, как бы не умер!
– имитатору никогда не приходилось видеть до этого хохочущего человека.
– Быстрее в картотеку! Запрос на Кухонного Леопарда!
– Есть!
– Мне нужно про него все.
– Так точно, все!
Офицер исчез, следователь по-отечески ласково посмотрел на Кухонного Леопарда и похвалил:
– Молодчина!
Офицер вернулся весь сияющий, не прошло и полчаса.
– Нашел?!
– Так точно!
Оказалось, что есть такие мыслящие существа - леобарды. По описи приметы, в общем, совпадали, только леобард выходил очень маленьким, не таким косматым и без хвостового придатка. Определение "кухонный" осталось неразгаданным. В описи, весьма бестолковой, не указывался ни цвет кожного покрова леобарда, ни цвет и длина волос, к донесению не прилагались фотодокументы. Планета - родина леобардов находилась очень далеко от Миреды, и сведения были даны одним имитатором, потерпевшим аварию на грузовом корабле. Из этого единственного на сегодняшний день донесения было видно, что парень, который обнаружил леобардов, умел только одно перевозить руду, а не ясно и последовательно излагать свои мысли.